Не может быть

В лесу напуганы были все, от всякого ползающего до всякого летающего, – доложила русалка Амура, возлежащая во фривольной позе на ветвях столетнего дуба, свесив хвост. – Этот мощный звук из недр земли поднялся по корням к стволу дуба и вырвался через дупло как выстрел таким диким рёвом, что мне показалось: родилось исчадье ада, никак не меньше. Дерево трясло так, что!.. – она округлила глаза, обрамлённые двойным рядом пушистых длинных ресниц болотного цвета, достающих до самых бровей, изображая ужас, который нельзя было передать словами, при этом зрачки описали круг.

 – Что доложу я вам!.. – многозначительно прервала предложение на полуслове обнажённая прелестница. – Голова у меня закружилась, и я еле удержалась, чтобы не упасть. Вот, смотрите, – она подняла вверх руки, демонстрируя сломанные через один ногти. – Чего мне стоило удержаться на дереве, чтобы не упасть. Я могла погибнуть! – её ротик захлопнулся алыми, неестественно пухлыми, подёргивающимися, изображающими предплачевное состояние губами, правый глаз выдавил скупую театральную слезу.

– Жесть, – отнемногословила болотная ведьма, сидевшая на почти рассохшемся старом пне. – Ну просто ужас!

– Ах, душа моя! – с соседней ветки на ложе Амуры спрыгнул большой кот и стал работать хвостом возле её личика на манер опахала. – Вам нельзя так волноваться, у вас участилось дыхание, – сочувственно начал он. – От переживаний чешуйки блёкнут. Успокойтесь, успокойтесь, вы не могли погибнуть. Вы уже давно… Семи смертям, собственно, не бывать, а одна у вас уже была, – он ритмично почесал задней лапой себе за ухом.

– Я забыла. Я совсем забыла! А чувства остались: страх, волнение и ужас смерти! – говорила с придыханием чувственная Амура, выдавливая слезу из второго глаза, обращаясь к собравшейся публике.

Гул от перешёптывания на поляне стих. Речь русалки у некоторых вызвала трогательные воспоминания о прошлой жизни, когда немногие из присутствующих преодолевали свой сложный земной путь в облике человека.

Эмоции, как легкий бриз, освежили в сознании нечисти забытые нотки вкуса человеческой жизни. Как бы вторя лирическому настроению собравшихся, из толпы неожиданно выдвинулась группа покойных цыган в составе пяти человек с гитарой, бубном в руках и запели:

– Где ты, звездочка?

Где ты, ясная?

Иль затмилася тучей черною,

Тучей черною,

Тучей грозною…[1 - Русский романс «Где ты, звёздочка?». Музыка М. П. Мусоргского, слова Н. Грекова.