Правда о маяках. Книга пилигрима

Правда о маяках. Книга пилигрима

Виктория Прессман

Правда о маяках – биография пилигрима, ода дороге. Это духовный путь человека своего поколения, сформировавшегося в интеллектуальной московской среде 90-х и 2000-х, родившегося и выросшего на балтийском взморье. Человека, который не побоялся исколесить полмира в поисках себя, в поисках духовной и интеллектуальной свободы, 90-е соединились на карте жизни героя с жизнью в дороге. Пришлось пройти 1000 км древних дорог пешком, чтобы душа отца обрела покой.В дороге вы недалеко от Царствия Божия.

Правда о маяках

Книга пилигрима

Виктория Прессман

© Виктория Прессман, 2020

ISBN 978-5-4498-0106-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Психопомп (в переводе с греческого ?????????? – проводник душ) – это существо, миссия которого доставлять души на «тот свет». Подразделяются на собственно психопомпов, задача которых – доставлять или провожать покойных к их новому месту жительства, и привратников, которые стоят на месте и пропускают прибывающих.

Википедия

Звезда, не знающая заката

Путешествие из Таллина в Москву и обратно

Жизнь человека, дитя мое, есть скорбь,

ибо она проходит в изгнании.

Иосиф Исихаст

…ибо не имеем здесь постоянного града,

но ищем будущего.

Послание к Евреям 13:14

Глубокой ночью попутка везла меня из Таллина в Москву. Машина ехала сквозь туман, и вдруг из темноты высветилось название городка Vastse Kuuste, ничем не примечательного места, кроме, пожалуй, того позабытого факта, что здесь много лет назад родился барон Отто фон Унгерн Штернберг.

Барон принадлежал к древнему воинственному роду, ведущему свое начало от Атиллы. Среди известных представителей рода были пираты, храбрые воины, рыцари тамплиеры, – всех их объединяла склонность к увлечению мистикой и оккультизмом. Поговаривают, что некоторым удалось достичь бессмертия.

В силу плохой видимости маленький Рено подпрыгивал на всех ухабах, как почтовая карета вековой давности, заснуть не представлялось возможным.

На темной трассе машины разбивались за нашей спиной, а мы как ни в чем ни бывало продолжали свой путь сквозь ночь – омофор неба стелился невидимой росой затянувшейся ноябрьской оттепели. Мой любимый месяц пустынников и умирания закрывал бутон, упокаивал мертвых. Засыпала земля, запоздалые птицы летели как бы нехотя на юг, а те, что остались, пели по-весеннему весело и игриво.