Королева автомойки

Но можете Вы подъехать, мы с девчонками в кафе на улице Ленина. Все сразу и обсудим.

– Я сейчас как раз свободен, куда ехать? Как кафе называется?

– La rouge.

– Знаю где, скоро буду. До встречи.

– Девчонки, сейчас Максимов подъедет, – говорю, а Вику аж на стуле подбросило. И как рванет в уборную. Видимо, приводить себя в порядок и проверять, не застряло ли что-то в зубах.

Была у нас веселая ситуация. Однажды, когда нам было лет по восемнадцать, в кинотеатре ели попкорн и строили глазки парням на креслах впереди нас.

После непродолжительных шепотков и наших переговариваний, один из них обернулся, решив, видимо, что-то нам сказать, как вдруг Даша улыбнулась ему во все тридцать своих зубов (зубы мудрости еще не вылезли). Но от ее улыбки он как-то нервно отшатнулся и больше к нам не поворачивался. Не понимая, что не так, она обернулась ко мне, и я узрела на ее зубах шкурку от кукурузы, ведь мы хрустели попкорном. Она в не яркой и мигающей обстановке кинотеатра сверкала всей своей красотой на ее белых зубах, словно золотая коронка. Посмеявшись от души, шкурку она убрала, но надолго запомнила, что прежде чем улыбнуться после еды, нужно зубки проверить на наличие непредвиденных ситуаций.

Через пару минут к нашему столику возвращается, вся расстроенная подруга.

– Вик, ты чего? – Даша в шоке уставилась на нее, – Что-то случилось?

– Конечно, случилось. Нашему Викусику Клим в душу запал, а по ее мнению, она сейчас не достаточно хорошо выглядит. Вот и взгрустнула, – не смогла промолчать я, – Из-за сессии и экзаменов я тебе не успела рассказать.

– Да ладно!? – у Даши глаза увеличились от таких новостей. – Вик, правда, что ли? Он же бабник. Ни одной юбки не пропустил, Вик.

– Да знаю я! Но сердцу не прикажешь. Нравится. Как вижу его, так ноги подкашиваются. И хочется с разбега на руки к нему прыгнуть, чтоб поймал, прижал и никогда не отпускал, – мечтательно произнесла похоже сбрендившая подруга.

– Ого. Нормально зацепил, – хмурится Дашка, – Ну, раз нормального твое сердце не захотело, так будем охмурять то, что есть, – неунывающе сообщила еще одна ненормальная.

– Ну да. Чем охмурять-то? Он длинноногих любит, а я мелкая. У него в основном блондинки, а у меня темные волосы, хоть иди и красься в светлый цвет.

– Но, но. Не так радикально. Нечего портить твою красоту, – вот дурында блин. – Не смей даже думать об этом. Твоего цвета мастера по покраске ни в жизнь не добьются. А ты красить собралась, да еще и в светлый.