Грешная

Запахнув халат, который теперь казался мне чудовищно маленьким, я умчалась в детскую к Лее.

«Стелла, ну что опять-то не так? – крикнул мне вдогонку Саша, – Дорогая, я просто пытаюсь подбодрить тебя!»

Я упала на колени прямо рядом с кроваткой дочери, через прутья которой виднелось ее спящее тельце. В свете ночника она казалась настоящим ангелом – таким чистым и непорочным…

Прикрыв рот рукой, я подавила рыдания, которые рвались из моего горла, – это не стоило того, чтобы потревожить мирный сон малышки. Но моя боль вырвалась наружу, и предательские тихие слезы хлынули бурным потоком из глаз, заливая все лицо.

Это были уже не просто тревожные звоночки, а самая настоящая оглушительная сирена.

Искра осознания пронзила мой мозг: Саша не любит и не ценит меня. Никаких теплых чувств он ко мне не испытывает, и уже давно. Что вбило клин между нами и в какой момент все сломалось, я не понимала. В ночь, когда он якобы уличил меня в обмане насчет моей девственности, которую муж так страстно желал получить? Или когда он впервые совершил предательство, занявшись сексом с другой женщиной?… Все эти годы я жила в коконе своих надежд, искренне веря, что Саша любит меня, что он еще сможет стать мне хорошим мужем… Даже его многочисленные измены, в которых у меня не было сомнений и которые он, если уж на то пошло, не отрицал, не убавляли моих чувств к нему.

Ведь были у нас и хорошие времена, черт возьми! Мы ездили в отпуска и ходили на свидания… Обнявшись, мы смотрели фильмы и читали одну книгу на двоих, а потом делились мыслями о ней…

Но на смену фартовым дням всегда приходили мрачные: когда я ждала Сашу с тяжелым сердцем, зная, что он совершенно точно проводит вечер в компании другой женщины, или когда муж буквально втаптывал меня в грязь, не скупясь на разного рода упреки и оскорбления в мой адрес…

Наш брак был похож на эмоциональные качели, и не было шанса вырваться из этого цикла душевных терзаний.

Единственной константой была наша дочь. Она олицетворяла собой якорь, удерживающий нас вместе. И ради нее я была готова сносить всю боль, которую причинял мне Александр. Засунув свою женскую и просто человеческую гордость куда подальше, я стала похожа на безвольную куклу, которая не имеет никакого права голоса в семье и просто удобна для жизни.

«Саша, я хочу развестись, – набравшись смелости, выпалила я на следующий день, огорошив этим требованием Сашу не на шутку, – Это больше не может продолжаться».

Муж цокнул языком и закатил глаза.