Грешная

Мой муж – социально активный человек, и ему по долгу службы необходимо налаживать и поддерживать коммуникацию с разного рода людьми, среди которых часто встречаются красивые и утонченные дамы. Я не придаю этому большого значения, – слова собственной лжи горчат у меня на языке.

Руслан хмыкает, прежде чем дать ответную реплику:

– Эта, как ты выражаешься, утонченная дама работает в элитном эскорте. И сюда она явилась с одним из состоятельных гостей, – Руслан указывает подбородком на немолодого колобкообразного мужчину в дорогом, но отвратительно сидящем на нем костюме, – Я думаю, что он просто щедро «поделился» ею с твоим супругом.

Это так символично – мы ведь все-таки на благотворительном вечере.

Сардонический оттенок в тоне мужчины взбудораживает меня, и я начинаю заводиться. Вся аура непринужденного совместного времяпрепровождения вмиг улетучивается. Остается только раздражение и неприятный привкус от его слов.

Я сглатываю желчь, поднявшуюся из желудка.

– Знаешь, я не думаю, что у тебя есть право на обсуждение и уж тем более осуждение моей семейной жизни, – чеканю я, нахохлившись и уставившись прямо в темные глаза Руслана, – Стоило во мне забрезжить надежде, что ты можешь быть любезным человеком, как вновь показалось твое истинное лицо хама.

Извини, я покину тебя.

Руслан смотрит на меня обескураженно, не моргая и не решаясь ничего сказать. Демонстрация бравады на его лице сменяется растерянностью, а вездесущая ухмылка сброшена.

Со звонким стуком поставив бокал на столик, я торопливо ухожу в направлении туалетов.

Мне просто нужно немного времени наедине с самой собой, чтобы привести свои расшатанные нервы в порядок, так как вся эта ситуация вызвала у меня состояние полной разбалансированности.

В уборной я планировала ополоснуть лицо прохладной водой, но, вспомнив про макияж, отказываюсь от этой идеи. Вместо этого я просто упираюсь руками в столешницу, в которую вмонтирована раковина, и крепко зажмуриваюсь. Открыв глаза, пристально смотрю на свое изможденное отражение в зеркале и делаю несколько успокаивающих вздохов.

Что-то как будто сдавливает мое горло, словно в тисках. Я впиваюсь взглядом в чокер на своей шее, тут же беспощадно срываю его и бросаю на столешницу. Сейчас эта великолепная вещь вызывает только чувство отвращения.

Вдруг я слышу, как медленно поворачивается ручка двери, и она отворяется. В уборную входит Руслан – собственной персоной. Мое сердце буквально замирает, а глаза округляются от шока.