Два венца. Стена отчаяния

– Отберут?! – Ричард с сочувствием слушал его речь и сейчас искренне удивился. – Почему?

– Таков порядок. – Рэн смущенно отвел глаза – в них словно песок насыпали. Он сам не ожидал от себя столько эмоций и старался успокоиться. – Я не имею права слова, я еще молод. И… – голос снова пропал, и пришлось откашляться, после чего Рэн быстро произнес: – И я не знаю, что мне делать.

Рэн тяжело дышал, с трудом справляясь со шквалом эмоций, что обрушился на него. Всплыло все: тревога, страх, переживание за близких, боль из-за поступка дяди, недоумение и смятение – жгучий коктейль, который ядом травил душу.

Ричард ободряюще похлопал его по плечам.

– Крепись. Ситуация точно не простая. Тут надо хорошо подумать.

Рэн в отчаянии воскликнул:

– У меня уже голова взрывается от мыслей!

Ричард мягко произнес:

– А ты не спеши. Сначала приди в себя, восстановись, а там уж будет видно.

Ричард был прав. Надо успокоиться! Взять себя в руки, набраться сил и вернуться домой, а там все выяснить.

В дверь поскреблись.

– Папа, а вы с Рэном сильно заняты? – голос Ветты звучал невинно, словно у ребенка.

Ричард вздохнул, закатил глаза и сурово отрезал:

– Очень!

Но кто бы там сдавался и слушался?!

– А можно я с вами просто немного посижу? Тихонечко-тихонечко.

– Нет! – Ричард строго посмотрел на дверь, словно Ветта могла его увидеть.

Естественно, это не помогло: варианты развития событий у Ветты не иссякали.

– А можно я задам один очень-очень важный вопрос и тут же уйду?

Ричард обреченно посмотрел на Рэна, в его голосе прозвучала вина:

– Всего один вопрос, иначе она не отстанет.

В дверях появилась рыжая головка, и Ветта протянула:

– А можно я нарисую тебя, Рэн?

И это вот важный вопрос?! Рэн постарался вежливо ответить:

– Лучше не надо.

– А пофотографировать можно?

– Ветта! – тут уже не выдержал Ричард. – И что в твоем вопросе важного?!

Ветта с искренним возмущением посмотрела на отца:

– Конечно важный! Да его портреты у меня в студии с руками и ногами оторвут.

На удивление, вторжение девчонки успокоило Рэна, и он холодно ответил:

– Я подумаю. А сейчас мне надо поговорить с вашим отцом.

– Твоим, – она мило улыбнулась, кокетливо глядя на него из-под ресниц.

Всевышний! Дай терпения! Рэн спокойно повторил:

– Хорошо, с твоим отцом.