Клятва Крови. Обречен на любовь

Следом за Натаном спешил его друг – высокий темноволосый потомок эльфов и людей Маритэлл Ирвинг. Отличный парень, но не здесь и не сейчас.

– Что?! – вопрос прозвучал резче, чем следовало бы.

Щеки брата тотчас пошли пятнами смущения. Вот так он реагирует каждый раз, едва Стан повысит голос. Но кричать на него Стан не хотел, потом снова выслушивать от Дэвида и Лэйлы, что он предвзят и слишком резок.

– Что ты хочешь?

Натан замер рядом с ним, похоже, подбирая слова.

– Понимаешь, так получается, что при соединении мальты и ольфаторга не идет нужной реакции, а чтобы повысить уровень на максимум, и еще укрепить межкристаллические связи, мне надо добиться ее устойчивости.

Но ничего не получается. А редий не хочет давать нужный эффект, просто потому что у него тройка связей лишняя. А я…

– Стой! – рявкнул Станислав и сразу же попытался успокоиться. – Давай сначала и по делу, а еще желательно коротко.

А еще лучше не сейчас! Но этого он не сказал вслух, уж очень не хотелось видеть кислую физиономию брата.

Натан кивнул, сделал глубокий вдох и начал снова.

– Понимаешь, при соединении мальты и ольфаторга нет нужной реакции, потому что редий не справляется. Нет нужных связок, и кристаллическая решетка неустойчива, а для артефактов уровня альма подобная вещь неприемлема. И получается, что раз устойчивых связей нет, то основа под артефакт нестабильная и…

Слова сыпались, как горох из банки, и, кроме звука, ничего нового не приносили. Стан отлично знал, из чего изготавливались артефакты, какая кристаллическая решетка у каждого, какие из них можно соединять, какие нет, как знал и стабильность их структуры, но зачем ему это все сейчас и чего этим рассказом хочет добиться брат, он не понимал.

В данную мимолиту его меньше всего интересовали артефакты, их основы и все вместе с ними. Он пытался держать себя в руках и не срывать эмоции на Натане.

– Замолчи! Какая, к рудгру, основа?! Ты можешь нормально говорить, и, главное, не только о своих артефактах?! – Речь Натана спокойствию Стана не поспособствовала.

 – Ты скоро последнего ума лишишься, если только ими будешь заниматься! Ты можешь мне понятно объяснить, чего тебе от меня надо?

Натаниэл поник. Тридцать четыре периода! Матерь Мира! Тридцать четыре, а он нормально разговаривать не может. Стан выдохнул, с раздражением глядя на брата.

– Еще раз. Но последний! – Стан перевел дыхание, снова поймав себя на повышенных тонах. – Чего. Тебе. От меня.