Клятва Крови. Обречен на любовь

Только Щиты брата рушились, как песочные домики под волной, – выстоять против Станислава он не мог при всем желании, а цветом лица мог поспорить сейчас с Серыми Скалами.

Стан прошипел сестре:

– Уйди! – ярость затмевала разум.

Его концентрация нарушилась, и несформированный Шар сорвался с нити связи. На миг Стану показалось, что его сердце остановилось. Дрожащая стена воздуха закрыла от него перепуганных Натана и Джесс, и пылающий водопад лавы накрыл с головой сестру. Лэйла! Две женщины, о которых он мог до недавнего времени сказать «люблю», – Лэйла и Джесс.

Станислав бросился вперед, прорвал защиту и подбежал к лежащей на земле сестре. Черные локоны закрывали ее лицо, и из-под них по белой с серебряным отливом коже медленно ползла ниточка крови.

– Лэйла!

Он упал перед ней на колени и просканировал. Удар сильно задел ее магические артерии, потряс всю структуру, выпил почти все силы, и при этом она сильно ударилась о землю при падении.

За спиной почувствовал движение магического поля. Он знал, кто идет – распахнулся переход, и на аллее появился Дэвид. Он мгновенно оказался рядом с ним, сканируя сестру. С его пальцев соскользнули ярко-зеленые Нити Здоровья – заклинания стабилизации, свернулись над сестрой в спираль и дождем искр рассыпались над ней, присоединяясь к заклинаниям Стана. Это дало ему возможность на миг отвлечься от сестры и оглядеться.

Шар изрядно проредил парк – взрывом выкосило едва ли не все деревья в этой части, а виновников отбросило к каскаду фонтанов в глубине аллеи. Главное, что Купол защитил Джесс, а что с братом Стана не интересовало. Но тут младший брат появился из-за вывороченного с корнем куста и побежал к ним.

Магический кокон Лэйлы дрогнул, и Стан забыл обо всем. Сестра приняла на себя мощный удар, и хоть силой она превосходила обычного мага со Второй Инициацией, Стан был сильней – счастье, что Шар сформировался лишь наполовину.

Станислав подкрепил заклинания брата диагностикой, и с облегчением вздохнул – шло быстрое восстановление, но залитое кровью лицо сестры смотрелось жутко, вызывая тяжелые воспоминания о войне. Острый камень рассек ей лоб, когда она ударилась о землю, но кровь лилась так, словно у нее была полноценная рана. Чувство вины вцепилось в сердце острыми крючьями и принялось рвать на куски.