Иммигрантка

»

«Ну и ужасная погода в Лондоне! Жанна укуталась получше одеялом и продолжала размышлять: "Как будто ноябрь назло ей, начинает на нее сваливать все проблемы.»

«Ее «птенец» выпорхнул из материнского гнезда в шестнадцать лет, увидев начинающийся роман матери с поляком», сказал ей.

«Хочу вернуться в Москву, так как Лондон мне не понравился!» Друзей у него здесь не было, и он был одинок. Мать его почти никогда не была дома, точно так же, как и в Москве, всегда была занята! А он не хотел мешать ее роману, уговаривал мать почти четыре месяца отпустить его в Москву, и уговорил!

«Уехал ее сынулечка и увез ее сердце и любовь с собой в Москву.

И теперь у нее осталась только ее душа, которая разрывалась на несколько частей. Ей нельзя было оставаться одной в это время года, ее переживания и тоска так подкатывали к горлу, что слезы начинали ее душить. Состояние души было таким, как будто ее поместили в большую деревянную бочку и закрыли крышкой, не оставив ей даже дырочки для воздуха, и она начала потихоньку в бочке задыхаться и горько плакать. »

Всё это вместе – погода, работа, беспокойства о сыне, поведение ее мужа за несколько лет их совместной жизни – наполняло её душу массой негатива. Она понимала, что накопленная эта негативная энергия в любой момент может взорваться в её доме. Поэтому её мечтой было хорошо отдохнуть и выспаться. Она планировала провести выходной день вместе с Зиби и её любимой кошкой Алисой, которая после отъезда сына, заняла особое место в её сердце. И вот наконец этот день наступил.

Эта была суббота – её первый выходной за две недели. И так как она очень хотела хорошо выспаться и просто отдохнуть, она долго нежилась в кровати, наслаждаясь теплом и размышляя о жизни, отдыхая от забот. «Жанна мечтала о том, как они сидя на софе, укутанные в теплый, розовый плед, который подарил ей Зиби на её день рождения, будут смотреть весь день свой любимый, комедийный сериал "Солдаты" и их кошка Алиса, их Алисенок, их черепашка, залезет на них сверху, на плед, мурлыкая от удовольствия и топча своими когтями.

Потом успокоится и ляжет продолжая мурлыкать. Им втроём будет так хорошо и они будут счастливы, хотя бы в этот день!»

Зиби зашел в их спальню и увидел, что она еще лежит в постели и он ее удивленно спросил.

«Жанн, ты, все еще нежишься? Ты не забыла, куда мы сегодня идем, Жанн? Уже полдень, а ты все спишь!» Он говорил с ней дома только по-русски, так как он уже хорошо знал его, хотя с легким польским акцентом.