Коточелы. Случайностей ведь нет…

Утром следующего дня, Ян лежал в плетеном изогнутом кресле на балконе и лениво потягивал мятный настой со льдом из высокого стакана богемского стекла. Погода для конца лета стояла роскошная. Мягкое тепло было разлито в воздухе, солнце согревало, но не обжигало, природа переживала пик красоты и благоденствия. На Яне был велюровый домашний халат благородного темно-серого оттенка и мягкие светло-серые пижамные брюки – было утро, и он не торопился переодеваться в более официальную одежду. Ян бросил взгляд на недавно полученное письмо и невольно сморщил нос, выдавая свое раздражение.

Неплохо бы еще раз перечитать – может этот опять пишет между строк.

Ян развернул свиток и, кривя губы, начал читать:

Дорогой Ян!

Давно тебе не писал. Как идут дела? Надеюсь, Ф. счастлива? Смею напомнить, что вид высокомерного типа, который регулярно тебя навещает и смотрит свысока, еще никому настроение не поднимал. Хотя (не морщи нос!) ты в последнее время все больше соответствуешь девичьим ожиданиям.

Ход с шуншикой был великолепен! Продолжай в том же духе, стань на балу для нее героем, ухаживай, говори комплименты. Нравиться этой дикарке, как ты ее называешь, совсем не плохо, тем более что она довольно обаятельна.

Жду ответа через день, пошли с письмом Раю. Не забудь того, что я тебе сказал. Д.

Глава 8

Большой бальный зал сиял огнями тысячи свечей. На стенах висели гирлянды из чайных и белых роз. Хрустальные бокалы на тонких ножках, наполненные лимонадом и фруктовым шампанским, призывно переливались.

Дамы разного возраста, презрев все старые недопонимания, сбились в одну оживленно гудящую группу. В огнях свечей колыхался атлас и шелк бальных платьев, сверкали бриллианты и жемчуга на шеях и пальцах. Все ждали.

Кудрявый мальчишка лет десяти с горящими глазами, выскочив откуда-то из-под мраморной лестницы и, нырнув в дамскую группу, крикнул: «Идет!»

Перешептывания стихли как по команде, и женские фигуры вмиг, словно стайка испуганных перламутровых бабочек, рассыпались по залу, смешавшись с темными силуэтами кавалеров.

Были слышны только звуки рояля. Юный пианист, не видя ничего вокруг, играл Шопена. Звуки виртуозно исполненных пассажей срывались с клавиш и разлетались по залу.

На лестнице, ведомая под руку с Саисом, появилась Франческа.

– Господин Саис Пта и госпожа Франческа Мукамутара, – прозвучал голос распорядителя и вздох изумления прокатился по залу как волна.