Эискон. В поиске себя

Он хочет оставить меня здесь? Но зачем? Неужели для наказания? Но я ведь неспециально сделала то, что сделала, чем бы это ни было. И я не могу жить тут, это же совсем незнакомое место!

Но и по лесу бродить тоже не выход…

Входные двери вели в небольшую, хорошо освещённую лампами комнату, в которой за письменным столом сидел низенький худенький старичок с тонкой бородкой и что-то записывал в толстую засаленную тетрадь с кожаным переплётом. Все стеллажи были заставлены такими же тетрадями, только с чёрными пометками на обложках.

Между ними каким-то чудом умостилось старое, местами лишенное обивки кресло – видимо, дань гостям – и столик с крошечным аквариумом.

Услышав, как затворились двери, старичок поднял голову и просканировал меня мутными серыми глазками.

– Имя и ипостась. Определить не могу, – неожиданно приятным старческим голосом потребовал он.

– Ангелина Александрова. А что…

– Равный Вулу, ипостась ещё не определена, – перебил меня Александр Мстиславович.

– Кого попало не пущу. – Старичок задрал голову, тряхнул бородкой, поднял перо, словно защищаясь. – Мне хватает того, что приходится вашему грифону по десять исправительных работ в день назначать, на которые он не ходит. А выговор я ему лично сделать не могу, в моём-то возрасте на такую верхотуру подниматься…

– Равный Вулу, я делаю всё возможное, чтобы убедить его соблюдать дисциплину, но, поскольку стремление к нарушению…

– …правил в них заложено природой, подчас вы бессильны.

 – Господин Вулу словно смаковал каждое слово. – Потому как вы своих слов не держите и обещаний не исполняете, я вашу неопределенную никуда не пущу, пока она не определится.

– Господин Вулу, – начала я, и голос мой неожиданно задрожал, —прошу, войдите в моё положение. Я здесь оказалась совершенно случайно, и не знаю ничего о ваших разборках. Меня сегодня до чёртиков напугал Эдриан, плюс я спала всего четыре с половиной часа, промокла под этим дурацким дождём до нитки, промёрзла насквозь и…Я очень, очень хочу домой!

Когда я прокричала последнее слово (случайно, правда), на улице громыхнуло, а в комнате на мгновение вспыхнула и тут же исчезла – как такое возможно?! – шаровая молния.

Да что со мной происходит?! Я никогда, ни-ког-да не повышаю голос!

С самого утра с моим поведением творится какая-то ерунда.