Эискон. В поиске себя

Правящие долго молчали, обдумывая его идею (Нан-Бьян под давящим, суровым взглядом Нан-Фортена больше не осмеливался неосмотрительно высказываться), после чего, посовещавшись в небольшом помещении, примыкавшем к залу Собраний, огласили своё решение.

– Вы знаете о драконах больше, чем любой другой двуипостасный Стеллы. Мы даём вам возможность исправить положение своими силами. – Внезапно круглые зрачки тёмно-фиолетовых глаз Нан-Тариана, всегда горящих уверенностью в собственной власти, сменились на вертикальные и вытянулись, как у змеи, готовящейся к нападению.

 – Месяц будет отведён вам на подготовку и месяц – на выполнение миссии. Вы должны присылать нам отчёты о развитии способностей равной Ангелины и равного Эдриана каждую неделю. – Он обратился к членам Высшего правящего органа. – Я, Правящий Нан-Тариан Нан-Лиан Эмиан, выступающий от имени своего отца и от лица всего населения Элеонара, даю слово восстановить энергетический баланс Междумирья и всей Стеллы за грядущие два-два с половиной месяца. Вы знаете, чем нам грозит нарушение этого обещания, поэтому можете доверять моим словам.

Правящий Тариан, высоко подняв руки лицевой стороной, низко поклонился.

– Мы принимаем ваше обещание, – холодно ответил Нан-Фортен. – Но вы тоже должны уведомлять нас о том, как происходит обучение Ангелины.

– Разумеется, – Нан-Тариан вежливо кивнул и повернулся к Александру Мстиславовичу. Уважение, с котором тот ещё минуту назад обращался к Правящим, сменилось угрозой, «сдобренной» ледяной враждебностью. – Не подведите нас, Знающий Александр.

Тот поклонился и тихо, но уверенно, без единой капли страха, сказал:

– Я оправдаю ваше доверие.

«Вы слишком спокойны для юноши, чья жизнь может оборваться через два месяца. Но вы не можете, вы не должны знать…».

Глава 6

Мне всегда было интересно, как чувствует себя человек после обморока. В фильмах это показывали как-то карикатурно: либо слишком комично, либо, напротив, трагично. Оказалось, что в них не было ни доли правды. Голова после потери сознания гудела, звенела, болела и моментами разрывалась, а тело ощущалось как комок спрессованной ваты: тесно, жарко, муторно и вообще не продохнуть.

Во рту, к тому же, почему-то ужасно горчило.

– Смотри, она в себя приходит, – радостно произнёс мелодичный девичий голос. – А я говорила, что мой отвар поможет!

– С ней всё будет нормально? – обеспокоенно спросил какой-то парень.

– Конечно, она придёт в себя, Айлон. Это всего лишь магическое опустошение.