Эискон. В поиске себя

Почему ты теперь даже до промежуточной стадии дойти не можешь?»

А если добавить сюда бежевые вихри, чтобы показать постоянно витающую вокруг него агрессивную энергию?

Эмилия села рядом со мной и протянула мне кружку чая.

– Если ты будешь думать о том, что случилось, каждый день, сойдёшь с ума, – сказала она, кажется, решив, что причиной моего понурого вида было закрытие Междумирья. – Выпей это, он очень хорошо помогает расслабиться.

– Я бы вообще не парилась на твоём месте, – заметила Арина, лежа на кровати и крутя ногами «велосипед».

– Правда, это странно. – Эмилия аккуратно подула на свой стакан. – В ипостаси Эдриан всегда чувствует живое присутствие из-за своих способностей.

– Тогда тем более не понимаю… – Я вздрогнула, почти пролив на себя чай – на меня внезапно снизошло озарение. – Как думаете, он ведь мог меня не почувствовать, потому что его сила на меня не действует?

Арина и Эмилия переглянулись и снова посмотрели на меня.

– Может, он правда тебя не ощущает… – озадаченно сказала Эмилия. – Тогда, получается, его способности на тебе не срабатывают, потому что ты…как это правильно сказать…

– В его слепой зоне, – подсказала Арина.

– Зато мои способности на него почему-то действуют. – Я поставила стакан на тумбу, потёрла виски и вздохнула.

Блин, как пережить это время!

– Радуйся и не забивай себе этим голову, – посоветовала Арина. – Хоть кто-то на него действует, потому что мы, – она скривилась, —совершенно бесполезны.

Прошло пять минут, и от Арины вдруг последовало предложение:

– Слушайте, может, сыграем в «Правду или действие»?

– Это та игра, где нужно на вопросы отвечать или что-то делать? – оживилась Эмилия. – Давайте. Можно ещё маски сделать, и получится у нас…как ты этого говоришь, Рин…пижамная вечеринка!

Честно скажу, пижамная вечеринка, в которую меня вовлекли силой (Арина может быть очень надоедлива!), и расслабляющий напиток от Эмилии сделали своё дело – этой ночью я заснула без проблем.

***

Глаза открылись сами, впиваясь в тёмно-синее пространство с серыми рваными хлопьями тумана. Тихо было настолько, что уши как будто заложили плотным слоем ваты, и холод, пробирающий до костей, ледяными иглами танцевал по телу. Ничто не шевелилось: и деревья, и цветы, и трава, и даже затянутое тучами небо оставались неподвижными, словно кто-то поставил мир на паузу.