Не лучший выбор

Его движения становятся быстрее. Я перестаю постанывать, я кричу от наслаждения.

Он добавляет к моим сладким мучениям второй пальчик. Обрывки ускользающего сознания не понимают, почему он не может попасть в меня сразу двумя.

"Нет! Нет!", – шепчут мои губы, когда я осознаю происходящее. Пытаюсь удержать его руку. Второй палец надавливает на скользкое от обилия моей смазки колечко ануса, и оно, предательски не сопротивляясь, пускает его в себя.

Такого со мной не было ещё никогда. Новые чувства и ощущения взрывной волной расходятся по всему телу.

Кайф! Кайф! Кайф!

"Возьми меня", – звучат слова рваными кусками. Я не могу нормально дышать и разговаривать, я вся во власти мужчины.

Он ложится сверху. Входит. Мощный торс плющит мою грудь, губы впиваются в шею. Мужчина начинает движения, заложенные в нас самой природой и первобытными инстинктами. Мои ногти впиваются в его спину, ноги обхватывают поясницу.

Ольга снова собралась разреветься.

Так, даже не думай, выпей вина, сейчас во всём разберёмся, – сказала Анна.

 – Во-первых, почему ты решила, что это любовь? Обычный секс.

Ольга так посмотрела на подругу, как будто та сказала огромную глупость.

– Хорошо-хорошо, горячий, необузданный, умопомрачительный секс! – исправилась она.

– Анна, он такой, такой! Он так мне о любви рассказывал, так рассказывал! Стихи писал, говорил, что умрёт, если мы не будем вместе. Обещал, всю жизнь на руках носить. И любить до гробовой доски. Называл своей Музой. Вот послушай, что он мне написал:

Твой образ видел я перед собою

В толпе людей, среди колосьев ржи,

В скитаньях, предначертанных судьбою,

В мучениях мятущейся души.

В каскадах смеха, в трепетанье бликов

Искрящейся воды, или огня,

Зимой и летом, в малом и великом…

Твои глаза преследуют меня.

Тебя я видел за столом и в поле.

Кольцом объятий нам замкнулся мир.

В плену своих иллюзий иль на воле

Тебя я не покину, мой кумир!

– Да, красивые стихи. Раз он тебе такие стихи пишет, точно влюбился, надо вас помирить.

Давай ему напишем, ведь не может он просто так взять и бросить тебя? Может, ты его чем-то обидела, поэты – они такие ранимые и обидчивые, как дети.

– Я не могу, – хлюпая носом, сказала Ольга, – он меня в чёрный список внёс. Давай с твоей странички напишем.

– Ну, не знаю, это же моя страничка.

– Тебе жалко, что ли, сообщение отправить? Ты же моя подруга, ну пожалуйста, Анна, спаси! – слёзы снова покатились из её глаз.