Измена. Второй шанс на любовь

Мы с тобой сегодня должны быть в форме.

Я послушно ем бутерброд. Но от него мне становится еще хуже, к горлу подступает тошнота.

– Так, Катерина, видишь вон того «барбоса»? – Лара показывает пальцем в толпу. – Это и есть виновник торжества – директор «Горгоны» Геннадий Варчук. Или Ткачук? Не помню. Быстро идем с ним знакомиться!

– Нет, Лара, иди одна. Я в туалет освежиться, позже присоединюсь, – отмахиваюсь я.

– Только недолго!

Встаю из-за стола и, покачиваясь на каблуках, продираюсь сквозь танцующую толпу в туалетные комнаты.

В пустом туалете я брызгаю в лицо холодной водой. Становится немного легче. Опираюсь руками на мраморную раковину и смотрю на себя в зеркало. Отражение в зеркале меня пугает. То ли специфическая искусственная подсветка в туалете прибавила мне морщин и накинула лишний десяток, то ли я действительно измоталась за последнее время, снимаясь на износ без выходных, но выгляжу я не очень.

Мне вдруг становится так себя жалко, аж слезы наворачиваются на глаза.

Хочется, чтобы срочно кто-нибудь пожалел… Нет, не подруга, а сильный и любящий мужчина.

Я достаю из сумочки телефон и теряюсь. Позвонить Никите? Мы друг друга еще не успели толком узнать и не настолько близки, чтобы плакаться ему в жилетку. Может, моя слабость его наоборот оттолкнет, а не сблизит.

Конечно, Никита тут же как истинный джентльмен примчится мне на помощь как всегда весь «с иголочки» на своем сверкающем, дорогом, красном драндулете типа «Феррари» или как там? (Я в тачках плохо разбираюсь).

А вдруг меня в салоне авто вырвет прямо на торпеду из крокодильей кожи (или из чего там торпеды делают?), и я потеряю свое «лицо» и репутацию навсегда?

Вспоминается, как в таких случаях утешал и успокаивал меня Макс, прижимая к своей мускулистой горячей груди, крепко обнимал и целовал в макушку. И было так хорошо, спокойно и надежно. Макс меня и не в таком состоянии видел…

И мне вдруг захотелось сию же секунду снова ощутить это чувство надежности, защищенности и безопасности, хотя бы на расстоянии.

Хотя бы по-дружески. Просто ощутить человеческое тепло и неважно, что между нами произошло в прошлом, и неважно, как я буду при этом выглядеть.

С Максом мы не виделись и не разговаривали со дня нашего развода, то есть ровно год. Плохо понимая, что я делаю и зачем, и каковы могут быть последствия, набираю номер Макса и с содроганием закусываю губу.