Одиночество в большом городе – 2

Вера засунула распечатку УЗИ в сумку и пошла к двери.

– Вера! – окликнула ее Алла Сергеевна. – Как бы велика не была обида на мужчину – ребенок ни в чем не виноват!

Вера вздрогнула, оглянулась на Аллу Сергеевну и вышла из кабинета.

3

Не совсем безнадежная

Когда Вера приехала домой, она столкнулась в прихожей с собирающейся уходить Людмилой.

– Люда, ты уже уходишь? – расстроилась Вера.

– Уже ухожу! Я все переделала! Полы перемыла! – поклялась Людмила, ускоряясь.

– Люда, дорогая, я хотела попросить тебя приготовить что-нибудь для Игоря Эдуардовича.

Голубцы там… котлеты какие-нибудь, – умоляюще посмотрела на Людмилу Вера.

– Сегодня не могу – вот вам истинный крест! – размашисто перекрестилась Людмила. – Зубной у меня через час – никак не могу пропустить. Мне вставную челюсть на присосках подгонять будут. Вставили неделю назад, а она жмет и жмет – всю десну натерла до крови, болит аж мочи нет! Я уж и мирамистином полоскала, и фурацилином, и содой! Есть не могу, пить не могу, спать не могу, говорю еле-еле! Да я бы ее и выплюнула к лешему, челюсть эту, так как беззубой-то и шепелявой ходить?

– Все, Люда, я поняла! Езжай к зубному! – замахала на нее руками Вера и открыла входную дверь, выпроваживая Людмилу.

Захлопнув за Людмилой дверь, она облегченно вздохнула пошла на поиски ноутбука. Нашла ноутбук, собрала остаток сил и поплелась с ним на кухню, как на заклание.

На кухне Вера открыла компьютер, нашла в интернете рецепт ленивых голубцов, драников и супа харчо и с тяжелыми вздохами приступила к готовке.

Через три часа на плите стояла большая пятилитровая кастрюля с фирменным грузинским харчо – чтоб Игорю хватило на подольше, на месяц как минимум. Рядом стояла сковорода с картофельными драниками, а в духовке томились ленивые голубцы.

От запаха ленивых голубцов и лука тошнило и мутило. Вера нашла сумку и стала искать таблетки от токсикоза. Из сумки выпала распечатка УЗИ.

Вера подняла распечатку и, стараясь не смотреть на нее, выкинула в мусорку. Выпила таблетки от токсикоза, успокоительное, намазала мазью руки, покрытые экземой, и без сил рухнула на диван в гостиной.

Она сидела на диване в полнейшей прострации и тупо смотрела перед собой в одну точку.

Зачем все это? Ради чего? Вот так жить, быть, врать, скрывать, готовить мерзкую еду для мерзкого Игоря? Через силу, через не могу.