В плену судьбы

Он, улыбнувшись, сказал:

– Не мог не отпустить, увы, зрителей столько вокруг. Но ничего, еще встретимся с тобой.

Он ушел со сцены со своими приборами и той штукой. После этого еще было два номера, а затем конец представления, а значит, номер со слонами. Сперва все было хорошо, затем слоны как будто свихнулись, задрали кверху ноги, едва не скинув наездника. Все ахали и охали. Я покосилась влево. Около манежа стоял тот мужчина в темном костюме, но затем, развернувшись, куда-то пошел. Спустя минут пять слоны стали вести себя спокойно, как и перед выходом.

Прикусив губу, я хмыкнула.

После представления можно было прокатиться на слонах. Я подошла и встала в очередь. Меня посадили на слона, мы проехали по кругу раз, проехали два, и вдруг опять что-то произошло. Я едва не слетела со слона. Дрессировщик, подхватив меня, поставил на пол. Посмотрев на меня, он покосился на слона и сказал:

– Ничего не понимаю. Странно как-то.

Какая-то странная реакция, но ладно. Возможно, это от того, что я исполняла номер на сцене.

Такая реакция обычно бывает у лошадей и слонов, когда они видят змей. Я ушла, хмыкнув.

Мама сказала:

– Блин, страшно, наверно, было, да? Жесть. Как можно работать с такими змеями и не следить за ними?

Я пожала плечами. С одной стороны, мне это понравилось. Хотела бы я снова исполнить этот трюк, но, увы, я не люблю рисковать, а это было опасно.

Через три дня мы снова петляли по улицам, словно скрываясь от кого-то. Прошел месяц, наступил следующий.

Как-то утром я спала часов до двенадцати.

Мама куда-то ходила, затем пришла домой и села на стул, о чем-то задумавшись.

Минут через пять мама зашла в комнату и сказала:

– Собирайся. Быстренько.

Через две минуты я вскочила, посидела на кровати и снова на нее упала, затем все же поднялась и стала неспешно одеваться. Мы вышли из дома и опять куда-то поехали, как позже оказалось – в аэропорт. Я сказала:

– Зачем нам в аэропорт, мам?

Она сказала:

– Молчи, тихо. Так нужно, и не спрашивай.

Я сказала:

– Мы от кого-то скрываемся, да?

Мама сказала:

– Нет. Дочь, это совсем не важно.

Сзади мимо проезжающего автобуса появились те двое мужчин, будто выросли из-под земли. Один, улыбнувшись, сказал:

– Беги, беги. Не убежишь ты от меня, от нас не сбежать. Просто отдай то, что должно, и можешь жить спокойно. Не можешь заплатить – отдай то, что дорого твоему сердцу, или вообще бы не брала тогда, – и он зловеще хихикнул.

Я случайно повернулась.