Лилия Бессилия

Она обернулась и увидела Атоса, выходящего из-за деревьев.

– Все в порядке?

– Да, конечно, а куда вы отвели коня?

– Попить воды, тут рядом есть источник, хотите? – Граф предложил Анне фляжку, которая теперь была наполнена не вином, а водой.

Миледи с жадностью воспользовалась его предложением. В душе она понимала, что, скорее всего, он не рискнул оставить коня рядом с нею на случай, если она решится сбежать. По правде говоря, эта мысль не успела посетить ее, утром она всегда была тяжела на подъем.

Более того, сейчас ей было выгоднее добраться до поместья графа, а уж там продумать дальнейшие действия. Ее смерти желал Ришелье, деверь, мушкетеры, если хорошо подумать, то и многие в Британии. Самым разумным выходом было инсценировать свою смерть (для этого нужно тело молодой женщины со светлыми волосами и клеймом, по которому ее сможет опознать д'Артаньян), а потом спешно покинуть страну по поддельным документам либо сменив фамилию при новом замужестве. Этот план нуждался в существенном продумывании деталей: начать с того, что Атос вряд ли даст ей беспрепятственно убить ни в чем не повинную женщину, кроме того, оставался открытым вопрос, как и с помощью чего подделать клеймо. Все остальное тоже нуждалось в доработке. Сегодня она чувствовала себя лучше, пока ее не тошнило, но это было временным облегчением, нужно было быть уверенной, что она сможет быть в состоянии проскакать длительное расстояние в одиночку до того, как предпринимать более решительные действия. Она не хотела признаться себе, что общество мужа ее вовсе не тяготило и ей приятно было ощутить заботу и поддержку Атоса. Нет, точно не из-за этого она тянула с осуществлением своего плана.

Тем временем граф де Ла Фер пристально наблюдал за ней. Она выглядела лучше после отдыха – синяки под глазами не так разительно выделялись на бледном лице. Ночью, пока она спала, он придвинулся к ней и обнял. Ему показалось, что он лучше согреет ее теплом своего тела, и, кажется, это помогло.

Проснувшись, он быстро отправился на поиски питьевой воды, хотя это скорее было оправданием, чтобы она не заметила его близости, когда проснется. Он был убежден, что ее болезненное состояние было единственным, что позволило ему проснуться без кинжала в спине, даже сейчас он видел, как в ее бледно-голубых глазах начал созревать план. Был ли это план бегства или его убийства – это еще предстояло узнать.