Злое небо

Эта «туша» впустила в пещеру холод, мокрый снег и сильный запах псины, сняла очки, обвела нас троих внимательным взглядом, и ухмыльнулась:

– Ну че, Миха, обделался со страху? – его громоподобный голос, мало чем отличавшийся от рева его «домашней тварюшки» слегка оглушил, – а это чего за крендель с бабой? Мы договаривались, ты будешь один.

– Привет, Роб. Планы немного поменялись. Нас теперь трое, – Миха радостно вскочил и пожал гостю руку, больше похожую на медвежью лапу.

– Вот и я о том же, – Роб скинул сумки на землю и плюхнулся рядом с Михой, – и че это за баба?

– Это мои кореша.

Я подивилась Михиной эрудиции, и поглядывая исподлобья внимательно присмотрелась к Робу. Не думаю, что от него могут быть проблемы. Большой, громогласный, но вряд ли очень злой. Если только не решит натравить своего… гм… хомячка, оставшегося за дверью и недовольно пофыркивающего.

– Дело твое, как и бабки, – Роб встал, поправил тулуп и зычно гаркнул, – ну все, детишки, собираемся.

– Погодите, – неожиданно вмешался профессор, – но Шания ранена. Она не может идти как минимум неделю, и то, при благоприятном стечении обстоятельств, хорошем уходе и питании.

Роб тупо посмотрел на Толкена, потом на Миху. Когда тот в ответ пожал плечами, он обернулся к профессору и переспросил:

– Это ты с кем сейчас говорил?

– С вами, – профессор немного растерялся, видимо начиная сознавать, что понимания не произошло.

– Я сказал, собирайтесь и баста. Я не буду торчать здесь неделю, и ждать «благоприятных обстоятельств». Но могу ее добить, чтобы не мучилась.

Затем он добавил что-то неприличное про чью-то маму, которая вела беспорядочную половую жизнь, и вышел в метель. Мы переглянулись с профессором и, вздохнув, я приняла решение:

– Вам нужно идти.

– Здесь оставаться опасно, слишком близко к месту высадки, – возразил Толкен.

– У вас нет другого выхода.

– Это глупо и нецелесообразно! В конце концов, мое воспитание и расположение, которое к вам испытываю, не позволит мне бросить вас одну. В этом ужасном месте!

– Здесь тепло, если оставите мне горючее и еды на пару дней, смогу продержаться. А потом… Мы все здесь в одинаковом положении, профессор. Я не хочу стать причиной вашей смерти. Мне своих призраков хватает.