Муза любовь

Воспитатели некоторые называли ее дикаркой, а сама она вовсе не считала данное свое качество негативным… Если ты интроверт и предпочитаешь чаще погружаться в свой внутренний мир и мысли вместо шумных компаний и многочисленных знакомств, это не зазорно и вполне нормально. В этом плане Маше были близки писатели Харуки Мураками и Федор Михайлович Достоевский. Она открыла их творчество еще в школе, но сразу влюбилась в их книги.

Так было приятно идти по улице, зачитавшись, вникать в мысли главных героев и ловить себя на том, насколько же это все знакомо и поразительно тонко, честно и искренне.

Не со всем Маша соглашалась, но в целом личность этих авторов была близка ей.

Так и росла эта девчонка, погруженная в свои мысли и в ожидании чего-то важного для себя… Чего, она пока понять не могла, да и не торопила время. Но в то же время не сидела сложа руки. Работала в своей автомастерской, добросовестно выполняла свое дело и радовалась тому, что у нее это неплохо получается.

Маша не считала себя уникальной девушкой, скорее стремилась к тому, чтобы стать поистине интересной и неповторимой личностью.

И хоть судьба ее не баловала, и порой слезы просились сами, подушку делая сырой, но она кулачком вытирала их и сама себе запрещала плакать. «Ну-ну, дуреха, перестань, ты же сильная, Машуль, солнце…», – вторила гордая девчонка себе и, встречая рассвет утром, с чашкой в руках, верила, что все лучшее в ее жизни еще впереди. Самое ценное, милое сердцу и дорогое.

А сейчас она уже счастлива. Потому что живет! Ведь не каждому этот чудесный дар достается, увы, а многие теряют так рано…

Беречь нужно его. Как зеницу ока. И стараться не унывать. В том весь смысл. Душу сохранить.

Глава 10

Ира гуляла по центральной аллее города и думала о своем… О их знакомстве с Ромой, совместно прожитых годах, ребенке, она не представляла, как дальше сложится их жизнь и это терзало ее сердце.

Толпа нарядная создавала ощущение праздности, но Ира словно не замечала всей этой суеты.

По улице шла одинокая, отчаявшаяся женщина, у которой незаметно стекали по щекам слезинки и она, украдкой вытирая их, вздыхала и поглядывала то и дело на небо.

Тучки застилали его и пушистым одеялом укрывали, словно пытались согреть. Женщина поежилась и захотела укутаться в это мягкое покрывало и наполнить теплом свою озябшую от повседневных тревог душу.

– Я не должна грустить.