Дело было вечером…

 – «Очень» мастер Саньята протянула так, словно описывала какое-то необычайное лакомство.

Но упрямый ведьмак пропустил мимо ушей слова куратора и нахально переспросил:

– И все же. Что будет с драконом? Раз уж я все равно буду наказан, значит, имею право знать.

А моя судьба, значит, этого самоубийцу не интересует? Лааадно. Запомню.

Мастер Саньята фыркнула и повернулась к столу, на котором все так же сидел дракончик:

– Ну если рассуждать так, то имеете. – Она несколько секунд посмотрела на маленькое существо, доверчиво глядящее на нас янтарными глазками, а потом сказала, как отрезала: – Дракон неизвестно откуда взялся.

Непонятно, что из него вырастет. Возможно, в будущем от него будет масса проблем. А так как взрослого дракона уничтожить практически нереально, то следует избавиться от возможных проблем превентивно. Дракон подлежит уничтожению.

Я не удержалась и ахнула. Саньята наклонилась, чтобы подхватить звереныша со стола. И в этот момент случилось то, чего никто не ждал.

Дракончик воинственно запищал, развернул вокруг головы капюшон, утыканный маленькими иглами, изогнулся так, словно собрался цапнуть куратора за нос, но… Вместо этого он вдруг с воинственным: «Крммаа!» выдохнул тоненькую струйку огня, которая, впрочем, почти сразу распалась на веер мелких искр и окончательно потухла под ладонью разозленной Саньяты. А когда куратор убрала руку от груди, челюсть потеряла не только я. Маленькому проказнику удалось прожечь не только преподавательскую мантию, но и одежду под ней.

А вот дальше силенок не хватило. И теперь в аккуратную круглую дыру задорно выглядывало нижнее белье мастера Саньяты. Пошитое из дорогого эльфийского шелка. И кокетливо украшенное взбрыкивающими на бегу розовыми единорогами.

В полнейшей тишине отчетливо послышался чей-то возбужденный шепоток:

– Так вот кто его, оказывается, купил! Госпожа Гаррет почти год не могла от него избавиться! Всем предлагала приобрести по себестоимости!

На лицо мастера Саньяты страшно было смотреть.

Во взгляде куратора читался смертный приговор для маленького проказника. Малыша было жалко. Очень. И я, вот как демон за язык дернул, не иначе, взяла и ляпнула:

– Мастер Саньята, он же не специально! Простите его! Он еще маленький!

В лаборатории установилась могильная тишина. Если бы тут были Ола с Симой, то наверняка бы покрутили пальцем у виска. Я и сама осознала, что натворила. Вот только было уже поздно.