Дело было вечером…

Все же у боевых магов реакция на несколько порядков выше, чем у универсалов, стихийников и ведьм. Только благодаря своим тренировкам боевичка успела отдернуть пальцы и осталась некусаной. Но, как ни странно, она не обиделась. Только фыркнула:

– Ну и имечко ты дала своему фамилиару! Ничего получше придумать не могла?

Растерянно покосившись на ластящегося иргу, я возразила:

– Я не давала ему еще имя. Не успела. Не до того было.

Теперь уже растерялась Дайна:

– Но ведь ты его сейчас назвала по имени, фактически, натравила на меня.

Я четко видела связь! Кто же ему тогда дал имя? Кроме хозяина это обычно не может сделать никто.

Мы вчетвером с любопытством уставились на иргу, который старательно пропихивал свою головенку, тщательно прижав к черепу иглы, под мою ладонь. Сима предположила:

– А если он сам себе выбрал хозяйку, то, может быть, он и сам себе имя выбрал?

Я пожала плечами:

– Может быть. Я так понимаю, что зелье добавило ему разумности.

Дайна насмешливо фыркнула:

– Ты еще предположи, что он заговорит! Каким бы магическим существо не было, – она потянулась через меня и нахально стащила с нашего стола пирожок, – это все равно зверь! И разумным он быть не может!

– Уккуррмм!

Ответить боевичке решил сам ирга.

Он выскользнул из-под моей руки, встопорщил все иголки и вдруг… опять плюнул огнем!

На этот раз Дайна сплоховала. Наверное, никак не ожидала, что пирожок, уже почти донесенный до рта, кто-то решит подогреть. Растерянно глядя на обуглившееся в руке тесто, она обиженно пробубнила:

– Он и так был еще теплый!

Первой расхохоталась Сима.

Она смеялась так заразительно, что мы тоже не выдержали, и присоединились к ней. Даже обиженная Дайна, оттерев с пальцев сажу, смеялась вместе с нами. И с этим смехом уходило нервное напряжение этого длинного, совершенно безумного дня.

***

Последний день перед практикой для меня прошел как в тумане. Утром мы с девчонками сходили на завтрак. При чем, ирга восседал у меня на левом плече на манер ручного ворона, отпугивая слишком любопытных адептов грозным шипением и короткими огненными плевками.

В отношении назойливых кавалеров такая тактика меня только радовала. Но когда я получала свою порцию завтрака и попросила для своего питомца хотя бы яблоко, кем-то разозленный повар-гоблин в ответ разразился такой бранью, что я уже было решила, что останусь вообще без завтрака. Да и все те, кто стоял за моей спиной тоже.

Длинная очередь из голодных адептов настороженно замерла.