Как воспитать кота и дракона

 – Это ж надо было додуматься только: ловить девушку, захлестнув петлю вокруг ее шеи! А если бы задушил?

– Да не задушил бы, – виновато промямлил венценосный гаденыш, – я ж петлю как таковую не захлестывал, просто неудачно дернул хвостом. – И тут же Филогиан огрызнулся: – А вообще, если бы некоторые девушке под ноги не кидались бы с явно суицидальными намерениями, то она бы не начала бы падать! А мне не пришлось бы в экстренном порядке частично обращаться, чтобы удержать ее наверху лестницы и остаться при этом самому без штанов!

Без штанов?! То есть, принц сейчас стоит рядом со мной с голым… кхмм… без портков?!

Не то, чтобы мне сильно хотелось увидеть, как устроен Филогиан ниже пояса, в своем мире насмотрелась вдоволь и на всякое.

Но как-то так получилось, что, услышав эти слова, я подскочила на месте и широко распахнула глаза. Будто мой мозг помимо моей воли дал телу команду смотреть.

Одновременно с моим резким переходом от состояния сна к бодрствованию случилось еще две вещи. Во-первых, я обиженным мявом, разрывая когтями платье, с меня на пол свалился Бегемот.

К счастью, от когтей пострадало лишь платье. Тело кот не зацепил.

– Алина! – раздалось укоризненное откуда-то с пола.

Но все, что я смогла сказать в ответ, это растерянное:

– Да-да…

Буквально в метре от меня стоял красный, как свекла, Филогиан. Взлохмаченные волосы принца были щедро засыпаны землей, следы которой виднелись даже на венценосном носу. За левым ухом принца залихватски торчал пучок каких-то сухих цветов, отдаленно напоминающих ромашки.

На моих глазах один лепесток из этого гербария оторвался и спланировал Филогиану на камзол. Пристроившись на плече в качестве эполета. Но это все были пустяки.

Пол вокруг принца был усеян землей, черепками разбитых горшков и сухими изломанными стеблями. Частично прах комнатных цветов покоился и на сапогах принца, из которых торчали тощие, как у цыпленка и волосатые, как у медведя ножки. Я поперхнулась смешком. Понятно, что Филогиан еще почти ребенок.

А над подростками смеяться нельзя, могут обидеться насмерть. Но все мои благие намерения канули в лету, когда я подняла взгляд выше колен принца.

Бегемот не соврал. Штанов на Филогиане не было. Бедра прикрывала рубашка. И в качестве дополнительной защиты самое ценное принц прикрывал, удерживая в дрожащих руках чудом уцелевший вазон с угрожающе топорщащим иглы кактусом.

– Ал-ли-ина-а-а… – Теперь голос Бегемота звучал раздраженно.