Краденая судьба

***

– А я вам говорю: в реанимационном отделение не место посторонним!

Необъятная тетка с тройным подбородком и на коротких толстых ножках, выглядящих очень смешно в брючном медицинском костюме, решительно перегородила мне проход, не пуская дальше.

– Послушайте, уважаемая, у меня там жених. А мне сейчас нужно уехать и надолго! Я должна его увидеть! Я просто обязана убедиться, что с ним все хорошо!

– Как с ним может быть все хорошо, если он в реанимационной капсуле? Милочка, вы в своем уме? – Цербер от медицины явно надо мной издевался.

И даже не давал себе труда скрыть это. Я скрипнула зубами. – Поезжайте с богом, куда вы там собрались! Вернетесь, тогда и повидаетесь! Все, все! Разговор окончен!

И тетка решительно захлопнула дверь перед самым моим носом. От подобной бесцеремонности захотелось взвыть. Я ведь Пашке не чужая! Не кто-то там с улицы. Но и просто так тратить время на сражения с драконом в голубой медицинской пижаме я не могла.

У меня его просто не было.

Еще раз с беспомощной злостью окинув запертую дверь, я отыскала в зумме контакт доктора Сеттрика и набрала его.

Доктор долго не отвечал. А когда ответил, его глухой и сонный голос меня разозлил окончательно. Он что, спит там? А как же Пашка?

– Слушаю. Кто это?

– Это Захарова Мария. Здравствуйте. – Я втянула носом воздух, приказывая себе успокоится. Никто в моих бедах не виноват. Тем более, доктор. – Я по поводу Лебедева Павла.

Я перечислила деньги на лечение.

Доктор слегка оживился:

– Это очень хорошая новость. Значит, уже сегодня ваш муж будет отправлен на Землю на лечение. Вы молодец, Мария Михайловна! Теперь все будет хорошо.

– Доктор Сеттрик, я хотела бы увидеть Пашу…

– А вот это, дорогая моя Мария Михайловна, совершенно исключено! Ваш муж в реанимационной капсуле! И открывать ее категорически нельзя! – Доктор разволновался вдруг так, что почти кричал на меня.

 – Вот пройдет курс лечения ваш Паша, восстановит все, что можно, тогда и увидитесь. – У меня навернулись слезы на глаза. В горле встал комок. – А пока даже и не настаивайте! Никто рисковать жизнью больного не будет! Все! Я все сказал! Всего доброго вам, Мария Михайловна!

И доктор Сеттрик безжалостно разорвал соединение, оставив меня стоять у закрытых дверей больничного модуля в полном раздрае.

Время утекало сквозь пальцы, словно песок.