Невеста. Последнее задание Энди

Мы присели на ту кушетку, с которой она встала, когда мы с доктором вошли. Дав ей несколько минут, чтобы успокоилась, я задала первый вопрос:

– Как вас зовут и сколько вам лет?

Девушка судорожно, прерывисто вздохнула, ответила относительно спокойно:

– Меня зовут Наталья Мазур. Мне двадцать один год.

Я изумленно приподняла брови. Девушка оказалась постарше, чем я предполагала.

– Наталья, кто ваши родственники и как вы оказались среди невест?

Девушка напряглась, на мгновение замерла. Но все же нехотя ответила:

– Я старшая дочь капитана Михаила Мазура.

И она с вызовом посмотрела мне в глаза. Не поняла. Это имя мне должно что-то говорить? Я озадаченно смотрела в серые глаза, наблюдая как из них медленно уходит показная бравада. Уступая место растерянности. Такой мне Наталья нравилась даже больше. Где-то в глубине души дрожало безотчетное желание защитить ее. Помочь. Аргольцы передерутся за один только ее взгляд. А еще девушка мне кого-то напоминала.

Узнавание пришло одновременно с тихим признанием:

– Мой папа – капитан этого корабля.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. Я, наконец, сложила один и один. Печально, но напряженный график последних дней сыграл со мною злую шутку. Похоже, что я слишком невнимательно читала анкеты невест. Как говорили наши предки: «Упс!» Кажется, из мешка вылезло первое шило. А, может, и не одно.

– Наташа, – я осознанно перешла на более дружеский тон, делая вид, что родство одной из невест с капитаном корабля ничего не значит, – подумай, пожалуйста.

И скажи честно: что ты делала очень ранним утром в каюте другой невесты? Не торопись. Нас тут никто не слышит. Запись разговора не ведется.

Девушка долго мялась, комкая в руках подол своей туники. Я не торопила ее, молча ожидая, когда заговорит. И не ошиблась. Наташа заговорила. Тихо, едва слышно, со слезами в голосе:

– Мы с Аней дружили со школы. Всегда вместе. Долгие годы сидели за одной партой. Потом поступили в одну академию. И опять в одной группе. Рядом. На расстоянии вытянутой руки днем.

И в одной комнате в общежитии вечером. У нас у обеих были самые обычные семьи. Только Аня была единственным ребенком. А я – старшей из шести. Десять месяцев назад Анины родители, они историки, погибли в экспедиции. И подруга осталась совсем одна. А тут аргольцы со своим договором, будь они неладны. Вы знаете, подполковник, что за добровольное согласие стать невестой власти выплачивают родственникам не маленькую сумму компенсации? – Я кивнула.