Lex talionis (Принцип талиона)

– Как ты понимаешь, я не ищу их покровительства, и совершенно не жажду оказаться в их обществе.

– Полностью разделяю твою точку зрения. Думаю, тебе не следует выходить сегодня ночью их своей комнаты. А, лучше всего, запереть дверь. Коган будет начеку. Нужно немного потерпеть, затем я придумаю как от них избавиться, чтобы не вызывать подозрений.

Не могу сказать, что меня сильно встревожили гости Виларда. В конце концов, он взрослый мальчик и сам знает, что делает. И если известный в Союзе повеса резко станет отшельником, нам это дело не облегчит, и лишь добавит ненужный интерес.

На этой здравой мысли я приняла душ, переоделась в ночнушку и легла в кровать, своими размерами превышающую комнату, в которой я жила обучаясь в Академии. Одинокую, холодную кровать. Я повернулась на бок и подтянула ноги к груди. Захотелось себя пожалеть, но я быстро подавила в себе это недостойное чувство. Образ Дамира пришел внезапно, и я не смогла изгнать его, как дела это до сих пор. Душа болела, на глазах выступили слезы. Я шмыгнула носом и уткнулась в подушку. Не хочу сейчас думать о нем. Зачем, когда и так невыносимо!

Что я вообще делаю? Зачем я здесь? На что надеюсь? Разве не эти вопросы мне стоило задавать себе намного раньше. До того, как я прилетела на Хаумею, до того, как приняла помощь Виларда и Когана. До того, как решилась на месть. Иногда мне казалось, что от ярости, что сжигала меня изнутри, я сгорю вся, без остатка. И только мысль о том, что убийцы моей семьи должны понести наказание, не позволяла мне окончательно погрузиться в безумие.

На грани сна и яви я почувствовала, как у двери в мою комнату кто-то стоит. Я перевела сонный взгляд на ручку, и мне показалось, что она шевельнулась. Затем раздался какой-то шум, чей-то приглушенный вскрик, а после наступила тишина.

* * *

Генерал замер над пропастью, где только что исчезло тело Кимы, и мрачно смотрел вниз. Несколько минут назад его бывшая любовница и жертва обрела на дне вечный покой.

Не сразу Дамир нашел в себе силы отступить от края и не последовать за ней. Не потому что любил эту женщину. Скорее наоборот. Но не любить это одно, а убить, пусть и невольно совершенно другое.

Оперевшись на металлический костыль, он перенес вес тела на другую ногу. Мутация распространялась все дальше, охватывая позвоночник, колени и ступни. Скоро он не сможет передвигаться сам, пусть ненадолго, но чувствовать себя настолько беспомощным Дамир не привык.