Lex talionis (Принцип талиона)

Скрыв свое лицо под непрозрачной тончайшей материей, я успокаивала себя лишь тем, что не каждый даже на Хаумее может позволить себе оплатить услуги карисиянки, следовательно, я могу не беспокоится о случайном разоблачении. Когда я, не сдержавшись, поинтересовалась у Виларда сутью взаимоотношений гетеры и ее нанимателя, он лишь загадочно улыбнулся и промолчал. А я еще больше покраснела под дорогим покрывалом, вспоминая эпизод в ванной. И чего он этим хотел добиться? Если окончательно смутить, то у него все получилось.

Хаа-рашс, рост и телосложение которого скрыть было практически невозможно, взял на себя роль телохранителя, принадлежащего к касте воинов-ортегов. Им дозволялось скрывать свои лица и тела, а также пользоваться любым оружием для защиты принципала.

Адриан особо не таился, облачившись в удобную одежду темного цвета и вооружившись блейсером. Мы застыли посреди номера и переглянулись. Не было необходимости повторяться. Все знали свои роли. Только, похоже, неловкость и смущение под прицельным взглядом Виларда испытывала я одна.

Скорей бы ночь.

Коган сделал знак молчать, и тенью двинулся по коридору. Я невольно позавидовала его способности передвигаться бесшумно, несмотря на комплекцию. За ним последовал Вилард, а после я. Моя сердце колотилось от волнения, терпение было на исходе. И все же я доверилась опытному воину, который доказал свое умение, проведя нас незамеченными в охраняемый дворец адмирала. Несколько поворотов, и мы оказались у двери, за которую вряд ли мог бы проникнуть обычный вор, или убийца.

Думаю, адмирал Крэйг защитил себя от всех известных ему опасностей. Не учел лишь одного. Меня.

Хаа-рашс провел рукой перед запертой дверью, и она приоткрылась с чуть слышным щелчком. Затаив дыхание, я медленно вошла в небольшую комнату с расположенными друг напротив друга дверьми. Судя по всему, одна из них вела в спальню, другая в кабинет. За которой из них находится Крейг? Учитывая, что сейчас далеко за полночь, бравый адмирал давно спит, и если у него есть совесть, видит кошмары.

А если все еще работает? Лишняя секунда нашего пребывания делала миссию все более рискованной, а шум мог привлечь нежелательное внимание.

Я вздохнула и выпустила фантом. Признаюсь, было нелегко научиться им управлять. Я до сих пор не могла похвастаться, что могу это делать в совершенстве. Но в экстремальных ситуациях, когда от моей и ее реакции зависела чья-то жизнь, она меня не подводила. Я долго не могла решить, как мне воспринимать фантом.