Неправильная жертва

Только сейчас Энтони присмотрелся к нему по-настоящему. Всегда субтильный, специальный агент еще сильнее осунулся, его лицо было пепельного цвета, а руки то и дело нервно подергивались, словно бабочки в клетке.

– Вы знали погибшую? – невольно вырвалось у него. Все в кабинете уставились на него. Он лишь пожал плечами.

Томас Ман сделал глубокий вздох и ответил:

– Не ее. Дело в том, что за год дело не сдвинулось с мертвой точки, никаких улик, этот преступник чертовски хорош. Несмотря на записи, он не оставляет никаких следов на жертвах, мы так и не нашли, где он их держит, наши специалисты из бюро поведенческого анализа дали противоречивые и не очень полезные портреты преступника.

Два месяца назад мы привлекли к расследованию гражданское лицо – клинического психолога Эвелин О'Конелл.

Ман щелкнул пультом, на экране появилась фотография светловолосой девушки с огромными небесно-голубыми глазами. Ее вьющиеся волосы были убраны в хвостик, у Энтони появилось чувство, что он ее уже раньше видел.

– Почему именно ее? – переспросил Джеффри.

– Она вундеркинд в области психологии, в двадцать два года уже получила научную степень, написала несколько десятков статей, автор нескольких книг, – вмешался в разговор Асвилл.

– Точно, я видел ее на обложке книги в магазине, – воскликнул Дэнни, на его лице застыла глупая улыбка. Похоже, паренек влюбился по фотографии.

И тут Энтони вспомнил, почему ему показалось, что он ее видел раньше.

Он неоднократно по пути домой проходил книжный магазинчик, на прилавке которого была выставлена книга со смешным названием, которое он забыл, а ее фотография была на обложке. Только там ее волосы были распущены, она выглядела иначе, старше, поэтому он сразу и не соотнес образ с этой фотографией скорее девочки-подростка, нежели опытного психолога.

– Да, она проживает и ведет частную практику в Вашингтоне, но согласилась помочь с расследованием Бостона.

– Минутку, мне вспомнилось дело Артура Кана, разве не она была экспертом по данному делу, давая показания в зале суда? – переспросил Скотт.

– Да, защита пыталась доказать, что паренек, убивший отчима, был жертвой семейного насилия, отчего у него развилось множественное расстройство личности. Эвелин в миг на глазах присяжных вывела мальчишку на чистую воду, подловив его на упоминании тех деталей, которых он помнить никак не мог при таком заболевании.