Ещё чуть-чуть, и вы бы нашли меня в живых

В это время Джеймсу удалось увести сопротивляющуюся Грейс в прихожую; там никого больше не было, и он мог спокойно поставить ей мозги на место.

– Ты чего творишь?! Твои оскорбления не всегда уместны! – такой тон Джеймс применял обычно в спорах с Тайлером, когда пытался показаться типичным старшим братом.

– Какая уже разница? – закатила глаза Грейс. Последние капли мартини, казалось, полностью выветрились из её организма; девушка соображала и очень даже неплохо. – Дело вот, в чём. Когда я пошла за Марвином, то случайно услышала его телефонный разговор.

Он что-то скрывает от Джулии, я имею в виду, истинные причины своего отъезда.

– Это и так ясно, – усмехнулся Андерсон и уже собирался вернуться в гостиную, но Рендалл, в желании остановить, схватила парня за руку – её удивило то, насколько горячими были его ладони.

– Послушай, за этим реально что-то стоит. Я чувствую!

Эти доводы не слишком убедили Джеймса, но он на минуту задумался.

– По твоим словам, Марвин скрывает что-то страшное.

Всё, что мы можем, это предупредить Джулию. – парень пожал плечами; ситуация пугала его не так, как Грейс.

Однако узнать о телефонном разговоре кузена Миллс было не суждено в этот вечер.

Судорожно неся в руках стакан с водой, девушка зашла в комнату, куда Тайлер отвёл Хейзел, и тут выключился свет.

– Пробки выбило. – констатировал Тайлер.

Джулия вздохнула, и, нащупав прикроватную тумбочку, поставила на неё стакан.

– Вечер вконец испорчен, – пожаловалась она. – Будь с Хейзел. Пойду отправлю всех домой.

Джулия вновь ушла. Тайлер протянул лежащей на кровати Хейзел стакан с водой, но девушка отрицательно покачала головой.

Юноша задумался. Снова, снова непонятые вещи происходят в его жизни. Часто ли в доме у Миллсов выбивало пробки? Ведь они сделали ремонт буквально месяц назад.

Андерсон перевёл взгляд на Свон. Бред, но может, это как-то связано с её состоянием? Что, если он не сам выдумал это всё?..

Глава 8

Самая большая любовь – материнская, как известно.

Только любящая мать будет принимать своё ненаглядное чадо таким, какое оно есть; прощать ему все ошибки; вставать на его сторону даже тогда, когда оно неправо. Лишь любимая мама обеспечит ребёнку всю нежность и заботу, коих в мире он больше не встретит.

А что, если ваша матушка не столь милая и ласковая? Что, если она требует от вас звезды с неба в четыре утра?

Марвину Воули была знакома подобная ситуация, но одиноким он себя уж точно не чувствовал.