Ещё чуть-чуть, и вы бы нашли меня в живых

Пушистая красавица исполнила приказ хозяйки – через секунду она уже мирно свернулась калачиком около Хейзел.

– Вы словно понимаете друг друга, – с добродушной улыбкой заметила Свон, глядя на кошку.

– Да, бывает, – без всякого энтузиазма сказала Миллс – кошка мало беспокоила её на данный момент. – Ну, ребята, что скажите?

Всё это время Джеймс продолжал снимать, Бог знает, зачем. Теперь же он молча отдал младшему брату камеру – на которой, кстати, всё ещё велась съёмка – и обратился к Джулии:

– Джулия, я знаю, как ты переживаешь за своего кузена, но не кажется ли тебе, что ты слишком много на себя берёшь? Пойми, мы, старшие братья, никогда не хотим волновать вас.

Даже если какие-то проблемы, впутывать таких, как ты или Тайлер – последнее, что желаешь сделать. Быть может, Марвин действительно чем-то занят, но он не хочет, чтобы ты переживала.

– Допустим, но как же отец? – парировала Джулия. – Да, младшая сестрёнка, возможно, не тот человек, с кем будешь делиться подробностями своей жизни, но почему он скрыл причины отъезда даже от моего папы? Здесь что-то нечисто!

– Если это и так, – вмешалась Грейс, – то твои волнения ничем не помогут Марвину.

– Остаётся только спокойно ждать его в Дартон-Холле, – нерешительно добавила Хейзел, глядя на ворсистый ковёр на полу.

Всё указывало на то, что Джулия должна смириться. Все те, кому она доверилась сегодня, хором твердили: «Нет поводов для лишних переживаний».

И только один её друг так и не высказал своего мнения…

***

Поняв, что Джулия всё равно будет придерживаться своего мнения, ребята откинули попытки убедить её в обратном и через час ушли.

Девушка была непреклонна, как скала, она и слушать не желала все те позитивные речи, которые предлагали ей остальные. Конечно, она была благодарна им за столь своеобразную терапию, но если уж Джулия Миллс убедилась в чём-то, то изменить её мнение не очень-то просто.

«Им легко говорить, – думала девушка, – они не знают Марвина, не знают так, как я». На этом её мысли обычно заканчивались, потому что Джулия понимала: а правда ли она знала кузена настолько хорошо, насколько предполагала?

За эти четыре дня, что Миллс коротала одна дома, она была эмоционально вымучена, поэтому ничего не обрадовало её так сильно, как слова Тайлера о том, что он задержится ненадолго.

Ей хотелось поговорить. Да, она говорила с ребятами целый час, но это ничего в сравнении с теми душевными разговорами, которые обычно обеспечивает ей лучший друг.