Ещё чуть-чуть, и вы бы нашли меня в живых

Как только мысли парня касались последнего вопроса, откуда-то издалека аллеи виднелась хрупкая девичья фигура, приближающаяся всё больше с каждой секундой. Та, кто делила с ним это прекрасное место. Та, кого он мог разглядеть даже в кромешной темноте. Та, кто заняла его мысли год назад, когда он впервые увидел её в школьном коридоре.

Сегодня всё было, как и всегда. Тайлер пришёл на полчаса раньше, Джулия – в точно назначенное время.

Правда, на этот раз юноша не заметил, как рядом села его ненаглядная подруга: слишком увлёкся гитарой.

– Что-то сегодня твоя музыка слишком грустная, – прокомментировала Джулия, прервав тем самым игру парня.

Тайлер наконец обратил на девушку внимание, с улыбкой посмотрев на неё. Во взгляд этих карих глаз, наверное, и правда нельзя было не влюбиться: такой заботливый и нежный. У него были тонкие губы и светлые, вечно растрёпанные волосы; ямочки на щеках, появлявшиеся при одном лишь признаке улыбке. Всё в этом загадочном юноше пленяло его подругу и заставляло её сердце биться быстрей при одном воспоминании о столь милом личике.

– Тебе показалось, – не переставая улыбаться, ответил Тайлер. Он отложил гитару и ещё внимательнее уставился на девушку: казалось, он хотел запомнить каждую черту её лица до следующей встречи. – Итак, как твои дела с отцом? Всё ещё бесится из-за меня?

Юноша уже давно привык к тому, что мистер Миллс относится к нему отнюдь не лучшим образом. Совладав со своей драматичностью, усмирив свой жаркий пыл, закинув куда подальше мысли о морали, ему пришлось смириться.

Правда сказать, этот парень не любил мириться с чем-либо; революционер в его душе, отчаянно жаждущий справедливости, никогда не оставлял прекрасной мечты, что наступит тот день, когда он сможет наконец показать упёртому мужчине благородство своего сердца.

Нет, Тайлер был не из плохих парней. По крайней мере, он старался быть хорошим. Его характер был так многогранен, что окружающие порой с ужасом терялись в нём, а всё новые уголки его души заставляли близких удивляться и поражаться.

Он то был холодным и равнодушным, то горячим и смелым, то весёлым и любознательным, то ранимым и чувствительным. Как и Джулия, Тайлер примерял день ото дня множество масок и боялся, что когда-нибудь потеряет своё настоящее лицо, олицетворяющее его истинный характер. Впрочем, он питал такую глубокую любовь к саморазвитию и так часто менял своё настроение, что уже и понять не мог: какая же из его личностей наиболее искренняя.