Исповедь Негодяя

Словно я снова оказался в той съёмной квартире, собираю сбитыми в кровь руками кусочки разворованной фотографии. Ищу воспаленными глазами мельчайшие её кусочки. С хирургической осторожностью, капая на фото кровью, приклеиваю кусочек к кусочку. Будто это может спасти меня.

Я сам не понял, как пришел домой. Дороги я не помнил. Осторожно открыв входную дверь, которая предательски скрипнула, я тихо пробрался внутрь дома. Здесь мне стало значительно легче, тут пахло детьми и уютом. Наощупь в темноте я поднялся по лестнице в спальню.

Не раздеваясь, лег поверх одеяла и нащупал холодной рукой теплое и родное тело. Оно согревало меня уже не один год. Я обнял жену, вдохнул ее привычный запах и уснул крепким сном.

Глава 3

Вторник

Проснулся я один, ближе к обеду, заботливо укутанный пледом. Спустившись вниз, я так же никого в доме не обнаружил. На столе стояли блинчики, аккуратно сложенные стопкой. Увидев еду, желудок предательски заурчал. Рядом с блинчиками лежала записка:

«Поехали с близнецами к моей маме в гости, не стала тебя будить.

Люблю. Яичница в сковороде. Кофе свари сам».

И все-таки мудрая женщина моя жена,– подумал я и даже испытал некоторое чувство вины за свое столь позднее возвращение домой. Но это чувство быстро улетучилось, вслед за плотным завтраком. Попивая невкусный кофе, никогда не умел его готовить. То воды много, то кофе, то сахара перебор. Нужно будет спросить у жены, как у нее получается делать кофе, какое я люблю, когда я сам этого не знаю.

От моих философских рассуждений меня отвлек телефонный звонок.

Это был Иван:

–Эй, дружище, ты уже в порядке? Переварил новость о выпускном вечере?

–Да,– сухо ответил я, мне было неудобно за мое глупое поведение, не хотелось даже об этом говорить.

–И?– протянул он.

–И не пойду,– отрезал я.

–Послушай, – начал Иван, – мне нужно быть там. Я по жене соскучился. Ты должен пойти со мной, меня поддержать, чтобы я не сбежал от страха.

Я был рад, что он меня уговаривает, ведь еще вчера я твердо уже решил, что пойду.

Поэтому я согласился, при этом сделав вид большого одолжения.

Иван очень обрадовался. Я, если честно, тоже, так как давно не слышал в его голосе такой жизни и энтузиазма.

После разговора я решил принять ванну, чтобы смыть с себя переживания прошлого вечера. Удобно устроившись среди пиков пены, я всячески гнал от себя мысли об Анне. Но они возвращались ко мне вновь и вновь. Я думал о том, какая она сейчас? Потолстела? Постарела? Вот бы и то и то.