Дорога исчезнувших

Верила по той самой необъяснимой и загадочной причине, по которой женщины доверяют мужчинам, не смотря н то, что весь мир громко кричит им, о том, что те их обманывают. И Мэдлин добросовестно и практически бескорыстно работала на своего босса, а тот с большой радостью пользовался ее талантами.

Но сейчас все это было в прошлом, и девушка осталась ни с чем. А ее жених почему-то не бежал ее спасать. Нет, один раз он все-таки пришел к Литургу с просьбой выкупить свою невесту, но то ли цена была непосильной, то ли еще по какой-то причине сделка не состоялась.

Друзья Мэдлин, которых в прошлой жизни у нее было великое множество так же вдруг резко позабыли о ней. А знакомые, с которыми она случайно сталкивалась где-нибудь на улице, делали вид, что не узнают ее. Правда девушка и сама предпочитала от них прятаться. Ей не хотелось, чтобы ее видели такой: замученной, покрытой синяками и не способной произнести ни слова.

Синяки на теле возникали у слуг Литурга регулярно, так как он в некоторые моменты не считал нужным тратить магию на объяснения своим рабам почему они не правы, а пускал в ход обычные кулаки. А также любые иные инструменты, способные причинять боль, вплоть до монтировки. Опасаться испортить свою собственность ему не стоило, так как он был прекрасным целителем и мог при надобности вытащить с того света полуживого раба.

Правда воспоминания об этих моментах у его слуг все равно оставались и лишний раз совершать неугодные для своего хозяина действия им не хотелось. А Литург был не против повторять столько, сколько нужно. Он был из тех, кого называют садистами. Ему страдания своих подчиненных доставляли одно сплошное удовольствие. И несмотря на то, что лет колдуну было уже очень много – никто толком не знал сколько именно, так как он уже не раз продлевал отведенные себе природой года с помощью магии, силой физической он обладал неимоверной.

Кроме того, Мэдлин не могла произнести ни слова по той же самой причине, что и все остальные рабы Литурга. Ведь он дозволял им работать с довольно-таки конфиденциально информацией, поэтому накладывал на слуг специальное заклятие немоты, снять которое, способен был только сам лично. Все время, находясь вдали от своего господина, его подчиненные вынуждены были молчать.