Дракон из пепла

 – Когда у меня появляется свободное время, а иногда даже по ночам, я хожу в нашу библиотеку и зубрю там заклятия, ищу полезные книги, переписываю себе рецепты зелий!

– Да кому я скажу? – пожал плечами молодой человек. – Если я когда-нибудь вернусь к своим наставникам, им это вряд ли станет интересно. А что вам разве запрещают самим заниматься? – слегка удивился он.

– Вообще-то, нет. Прямого такого запрета никто никогда не вводил, просто другим девчонкам интереснее в свободное время пить чай и сплетничать, или посылать письма своим потенциальным женихам и кавалерам.

А я вот такая скучная, сижу в библиотеке!

– Я бы не назвал магию скучной, – заметил Эшланд. – Да и с тобой приятно разговаривать. Считай, я рад, что моя сиделка именно ты.

Алиция слегка покраснела от комплимента, но ей было однозначно приятно это слышать.

– Ты что-нибудь ещё хочешь? – спросила она, спохватившись и поглядывая на маленькие наручные часы на своём запястье. – Извини, но мне надо идти. Скоро у нас собрание и обход. Врачи дадут новые распоряжения и указания насчёт пациентов, это пропускать нельзя.

– Иди, конечно, – с лёгким сожалением отозвался молодой человек.

Вдвоём с девушкой ему было веселее и спокойнее. «Драконы» не любят нападать при свидетелях, они предпочитают, чтобы их жертва находилась одна, а ещё они никогда не оставляют никаких следов. Поэтому в чьей-то компании Эшланд чувствовал себя в большей безопасности. Он мечтал поскорее встать на ноги и вернуть прежние силы. Тогда далеко и не каждый представитель клана сможет с ним совладать.

А наставники не всегда желают сами марать руки.

На молодого человека вновь накатила слабость, к тому же без Алиции ему было довольно скучно. Он подумал, что стоит потом попросить медсестру принести ему свежих газет или каких-нибудь книг, чтобы можно было хоть чем-то заняться.

А пока что его снова сморил сон, который был прерывистым и тяжёлым. Сквозь дрёму Эшланду мерещилось, что на подоконник опять опустился огромный чёрный ворон. Казалось, что тот смотрит человеческим взглядом – пристально и пронзительно, словно внимательно наблюдает и изучает, желая убедиться, насколько бывший «дракон» ослаб.

А затем ворон вдруг разразился не карканьем, а настоящим, похожим на людской, смехом. Смехом жутким и неприятным. От неожиданности Эшланд вздрогнул и проснулся.

Сердце его бешено билось, но это был лишь сон. Подоконник оказался пуст. Мрачная птица больше не прилетала. Пока молодой человек спал, уже начало смеркаться.