Огненный разум

Доктора говорят, что бывают такие резистентные к терапии формы эпилепсии, и мне поможет только хирургическое вмешательство. Но я как-то не хочу, чтобы кто-то копался в моей черепушке, поэтому живу как могу.

– Боюсь, что после данного происшествия Вас могут отправить на принудительное лечение. То, что Вы описали, наверное, уже не укладывается в сферы неврологии, которая лечит обычные приступы. Ваши состояния больше похожи на психиатрию. И, возможно, Вам придется лечиться в соответствующей клинике.

Джонатан хоть и с полнейшей справедливостью утверждал, что он не врач, но перед визитом к подзащитному поискал информацию о его болезни и возможных прогнозах для дела.

– Но не у хирурга же. Операцию то меня делать никто не заставит, – равнодушно отозвался Роберт.

Он теребил в руках наушники, которые снял до начала разговора.

– Ладно, – задумчиво кивнул Джонатан. – Расскажите мне про Ваш брак. Как Вы жили с женой и что вообще произошло в тот день, когда она погибла?

– Мою жену звали Кристина, мы познакомились в университете, – принялся вальяжно рассказывать юноша.

– Но вы жили не здесь?

– Не-а, родители подарили нам квартиру. Хотя, они были не особо в восторге от этого брака.

– Ваши родители?

– Ну, разумеется.

– В чем заключалась причина их недовольства? – адвокату были важны все детали.

– Знаете, моей маме просто очень тяжело угодить, – Дэйнтс усмехнулся. – По правде сказать, ей не нравилась ни одна моя девушка. Но Кристина была сама не робкого десятка. Ей было плевать на маму.

– Ясно. Вы жили хорошо? Между вами случались ссоры?

– Честно говоря, да, – хмыкнул Роберт. – Последнее время мы жили как кошка с собакой. Знаете, вместе веселиться – это одно, а вот жить под одной крышей – совсем другая тема. Она без конца пилила меня тем, что я должен сменить работу, что я ей изменяю.

– А кем Вы работаете?

– Ди-джеем в ночном клубе. Мне это по кайфу. А Кристина была уверена, что там на меня вешаются женщины, и что там много алкоголя. В общем, хотела, чтобы я стал офисным клерком. Знаете, на Вашем месте я бы еще напирал на то, что своими придирками она спровоцировала мой накопившийся аффект. Она, реально, меня унижала. Это правда. Говорила, что я не мужик, что это работа для старшеклассника.