Незримая жизнь Адди Ларю

Аделин знает, что это какой-то фокус, лишь призрак в облике юноши, однако у нее все равно перехватывает дыхание. Сгустившийся мрак опускает взгляд вниз, на свою фигуру, словно видит себя впервые, и, похоже, зрелище ему нравится.

– Ах, значит, девушка все же во что-то верит… – Зеленые глаза смотрят на Аделин. – Что ж… Ты звала, и я пришел.

Никогда не молись богам, что отвечают после прихода темноты.

Аделин прекрасно это знает, но больше никто не отозвался. Он единственный, кто может помочь.

– Ты готова заплатить?

Заплатить.

Принести жертву.

Кольцо.

Упав на колени, Аделин шарит по земле, нащупывает кожаный шнурок и хватает кольцо отца. Она протягивает богу испачканный грязью деревянный ободок, и незнакомец подходит ближе. Хотя выглядит он человеком из плоти и крови, двигается все равно как тень. Единственный шаг – и он уже рядом, заслоняет обзор. Одну руку бог кладет на кольцо, а другую на щеку Аделин. Большой палец поглаживает веснушку под глазом – краешек ее созвездия.

– Дорогая, – говорит мрак, забирая подношение, – мне не нужны безделушки.

Деревянный ободок в его руке рассыпается и превращается в дым. Аделин задушенно всхлипывает: терять кольцо и без того больно, но еще больнее видеть, как оно исчезает с лица земли – словно грязь смыли с кожи. Но если и этого дара недостаточно, что же тогда?

– Пожалуйста, – умоляет Аделин, – я отдам что угодно.

Вторая рука тени все еще лежит на ее щеке.

– Думаешь, я чего-то от тебя хочу, – говорит он, приподнимая ее подбородок.

Мрак склоняется еще ниже, зеленые глаза его невозможно яркие, а голос мягкий, точно шелк.

– Я покупаю лишь души.

Сердце Аделин пускается вскачь. Она представляет мать, которая стоит на коленях в храме и говорит о Боге и Небесах, слышит отца – он рассказывает ей сказки о загаданных желаниях. Думает об Эстель – старуха ни во что не верит, кроме дерева, что вырастет над ее костями. Душа, сказала бы она, всего лишь семя, возвращенное в почву.

– Аделин, – шепчет мрак, и ее имя вязнет у него на зубах, будто мох, – я пришел. А теперь скажи, зачем ты меня звала.

Аделин так долго ждала этой встречи, его появления, возможности попросить, что поначалу слова ее подводят.

– Я не хочу замуж.

Признавшись, она ощущает собственное ничтожество. Ее жизнь кажется ей ничтожной, и этот приговор отражается в глазах бога.