Темный оттенок магии

Важны не слова, а сосредоточенность того, кто их произносит, связь, которую они помогают установить со стихией, и внутренняя сила человека. Одним словом, главное – отнюдь не язык. С тем же успехом Нед мог обратиться к воде на простом английском, но он упорно бормотал какую-то ерунду и при этом водил рукой по часовой стрелке над игральной доской.

Келл вздыхал от скуки, облокотившись о стойку и положив подбородок на ладонь, пока Нед тужился, краснея от напряжения.

Прошло несколько долгих минут, по воде пробежала легкая рябь (возможно, от зевка Келла или оттого, что энтузиаст крепко сжал стойку и тряхнул ее), и поверхность тут же успокоилась.

Нед рассерженно уставился на доску, вены у него вздулись. Он сжал кулак, и Келл испугался, что энузиаст разобьет игрушку вдребезги, но молодой человек просто тяжело опустил руку рядом с ней.

– Понятно, – вздохнул Келл.

– Она не работает, – огрызнулся Нед.

– Что, правда? – спросил Келл, слегка согнув пальцы, и комочек земли, поднявшись из желобка, как бы невзначай улегся в его ладонь.

– Вы уверены? – добавил он, когда легкий порыв ветра подхватил песок и закружил его вокруг запястья. – Возможно, да, – вода собралась в каплю и льдинкой упала в ладонь, – а возможно, и нет, – закончил он, когда вспыхнуло масло в желобке. – Или, возможно, – произнес Келл, когда в воздух поднялся кусочек кости, – в вас просто нет ни капли силы.

Нед таращился на мага, пока символы пяти стихий исполняли маленький танец вокруг его пальцев.

Затем Келлу послышалось, как Рай фыркает: «Хвастун!» – и он уронил все элементы так же небрежно, как только что заставил подняться. Земля упала в свой желобок с глухим стуком, лед – со звоном, бесшумно ссыпался песок, а пламя, плясавшее на масле, угасло. Лишь кость осталась висеть в воздухе между ними. Келл засмотрелся на нее, ощущая всю тяжесть алчного взгляда энтузиаста.

– Сколько стоит? – спросил тот.

– Не продается, – ответил Келл, а затем поправил себя: – Вам не продам.

Нед слез с табурета и собирался было уйти, но Келл с ним еще не закончил.

– Что бы вы мне дали, если бы я принес вам земли? – поинтересовался он.

Энтузиаст замер.

– Назовите свою цену.

– Мою цену? – Келл не занимался контрабандой безделушек между мирами за деньги. Деньги – вещь ненадежная. Что делать с шиллингами или фунтами в Красном Лондоне? Их лучше сразу сжечь, а не пытаться купить что-нибудь в Белых переулках.