Хранитель

– Да, они вот стояли и смотрели, как меня чуть не прирезали. А ты ничего, молодцом!

Кирилл не ответил. Артур терял сознание. Оказавшись рядом с домом, он неосознанно позволил себе расслабиться. Кто- нибудь, да поможет, упади он прямо сейчас в обморок.

Они дошли до больничного отсека. Кирилл скомандовал крутившейся вокруг Алисе открыть дверь, завел Артура внутрь, усадил на каталку и ушел в кабинет Варвары.

– Ты как? – спросила Алиса растерянно, стараясь не смотреть на его плечо.

Он хотел сказать что- нибудь вроде «уже лучше» или «тебя увидел, и полегчало», но смог лишь кивнуть и завалился набок.

Алиса придержала его как смогла, тихонько погладила по голове, с ужасом уставилась на торчавший из плеча нож и пропитанную кровью футболку.

Варвара вылетела из кабинета, оттеснила девушку, оглядела его, поддела ткань, порвала.

– Прямо в плечо! – зашипела врач. – Артур! Они когда- нибудь убьют тебя!

– Когда- нибудь – обязательно, – проговорил Артур заплетающимся языком.

– Дурак! – воскликнула Варвара.

 – Так, вышли вон отсюда!

Артур проследил, как Кирилл с Алисой покидают кабинет, и закрыл глаза, проваливаясь в пустоту.

– Не отключаться! – скомандовала Варвара. – Давай, терпи! Далеко шел?

– Минут тридцать, – ответил Артур.

– Что ж ты любишь такие приключения? Все Хранители как Хранители, тебе нужно обязательно куда- нибудь влезть и на что- нибудь напороться!

Он молчал, заставляя себя смотреть в потолок, пока Варвара резала ткань на футболке, готовила бинты, растворы, обрабатывала вокруг раны.

– Что на этот раз?

– Девушку от маньяка спасал.

Врач поджала губы.

– Ты хоть раз можешь не вступать в драку?

– Он первый напал.

– Артур! Ну не ты же один спасаешь девушек от маньяков! Однако один ты регулярно зашиваешься у меня!

– Может, мне нравится зашиваться, – он с трудом выдавил улыбку, но Варвара только сильнее нахмурилась.

– Помяни мое слово, кто- нибудь убьет тебя! Потерпи. Да! Убьет и все! Никакого инстинкта самосохранения!

Артур молчал, улыбаясь про себя.

Варвара всегда ворчала. Всегда возмущалась. Зашивала его раны и отчитывала, словно строгая мама. Это не злило его, наоборот успокаивало, умиротворяло. Форма заботы. Форма переживания за него.

– Мне иногда кажется, что ты специально ищешь какую- нибудь опасность, чтобы с разбега напороться на нее. Как будто испытываешь удовольствие. Или судьбу…

Он почти спал, потому что подействовало обезболивающее, утихала боль.