Хранитель

Он даст ей еще неделю, а потом попросит вернуться на работу в душный кабинет и никогда больше не вспоминать о Хранилище. Александр будет прятать глаза, мама тяжело вздыхать, Артур покачает головой, а Рома, возможно, попробует сказать что- нибудь ободряющее, он всегда так делал. У нее не получится, Алиса уверена. Уже неделя прошла, а она только научилась отключать голову и слушать тишину. Больше ничего. Даже гула не было. Она старательно избегала Александра и молилась, чтобы мама не приходила на ужины. Она пряталась под тенью деревьев во дворе, не выходила до тех пор, пока глава не закончит чаепитие на скамье у входа, стала избегать всех знакомых Хранителей и с болью поглядывать на остальных.

Ничего. У нее ничего не получалось. Она снова не смогла…

Алиса завтракала в одиночестве, потому что Кирилл провел всю ночь у Макса и спал как убитый.

Взяв кофе, ученица вышла во двор. Раз ей нельзя уходить, то она займет дальнюю скамью и будет сидеть одна. Может быть, попробует снова потренироваться, хотя, очевидно, что это бесполезно.

Самоуспокоение. Даже злость не помогала собраться и услышать. Из окон ее видно, поэтому Кириллу не составит труда найти свою непутевую подопечную.

Она уселась на скамье лицом ко второму дому, отставила чашку, вытянула ноги, тяжело вздохнула и принялась слушать. В голове играла музыка из рекламы по радио, всплывали картинки из фильмов. Если мысли у нее более менее получалось отгонять, то вот эти надоедливые фрагменты уходили с большим трудом.

Алиса зло потерла лицо руками, тихонько зарычала, пытаясь нащупать абсолютную тишину.

К ней кто- то подсел. Отняв ладони от лица, она обнаружила Артура. Он смотрел перед собой, закинув ногу на ногу и не отрывая чашки от губ.

– Привет, – произнесла девушка.

– Привет, привет, – поздоровался он, отставил чай и закурил. – Где твой наставник?

Алисе показалось, что по коже прокатился едва ощутимый холодок, как дуновение ветра. Она поежилась.

– Спит.

– А ты чего делаешь?

– Пытаюсь слушать голоса.

– И как?

Он начал ее раздражать.

Мало того, что мешает своим присутствием, так еще задает глупые вопросы, а сидит с таким лицом, словно знает все лучше всех.

– Что ты пристал ко мне? – зло спросила она. – Я специально пришла сюда, чтобы никто мне не мешал!

Артур повернулся к ней, его голубые глаза впились в ее лицо. На губах заиграла улыбка, граничащая с усмешкой.

– По секрету тебе скажу: дальняя скамья – самая людная. Все уходят подальше, особенно после завтрака.