Хранитель

– Тебе хорошо, твои родители живы и здоровы, ты сыт, одет, обут!

Артур прищурился и покачал головой. Эти же слова сыну постоянно говорил Николай, когда тот в чем- то провинится. Каждый раз, отчитывая Кирилла за проступки, он трепал его за шиворот и кричал в ухо: «Почему ты не можешь быть нормальным? Что тебе еще надо? Ты сыт, одет, обут! У тебя все есть! Веди себя по- человечески!» А Кирилл сжимался, испуганно зажмуривал глаза и молча ждал, когда гнев отца пройдет. Готовый ко всему: к подзатыльнику, к порке, к домашнему аресту.

– Мама, небось, – продолжал Кирилл, – пылинки с тебя сдувает до сих пор? Сказку на ночь не читает? Уроки с тобой делает? Что ты можешь знать о поддержке меня?! Мама погибла, когда мне семь исполнилось! Артур и то больше понимает, каково это – расти без мамы! Моего отца посадили! Пока ты тут с мамой и папой, я один!

Артур сделал к нему предупреждающий шаг. Кирилл не обратил внимания.

– Но у тебя есть мы! – оправдывался окончательно растерявшийся Рома.

– Даром вы мне не нужны! Пропадите пропадом вы и ваша долбанная поддержка! Особенно ты, маменькин сынок!

На этом моменте Артур не удержался и накинулся на Кирилла.

Когда- то давно Артур услышал в разговоре отца с тетей Любой фразу «всегда же можно выбрать остаться человеком» и сделал это своим девизом.

Они повалились на пыльную землю, покатились к дереву, молотя кулаками друг друга, куда доставали. Рома пытался вмешаться, но только успевал отскакивать в сторону, чтобы самому не рухнуть.

Их разнял отец Артура. Рывком оторвал сына от Кирилла, поставил на ноги.

– В чем дело? – спросил он строго.

– Ни в чем, – бросил Кирилл, утирая рукавом разбитую губу.

– Артур?

Он посмотрел на отца исподлобья, метнул злой взгляд на Кирилла.

– Или вы оба говорите, или идете мыть первый этаж вдвоем.

– Идите к черту вы все! – крикнул Кирилл, вырываясь. – Из- за Вас мой папа в тюрьме! Знать Вас не хочу! Вы не глава, а предатель и душегубец!

– Слово- то, какое ты знаешь, – хмыкнул отец.

– Они мне не друзья! Пустите!

Он рванул рубашку из рук главы.

– Кирилл, – проговорил отец, стараясь держать себя в руках, но Артур уже знал: за напускным спокойствием кроется чудовищная злость. – Мы уже говорили с тобой и не раз, что твой отец сидит за дело. И что это за дело, он запрещает говорить тебе.