Реабилитация

Потому что мужчина с такими глазами, опасен, как атомная бомба.

Глава 10

Понедельник утро, общий врачебный обход. Сейчас для меня это проходит с легкостью, ведь под моим ведомством один только Егор, но раньше мне нужно было удержать в голове истории болезни по восьми – десяти пациентам.

Напрягало лишь то, что сейчас приходилось топтаться как стадо баранов и ждать Соколова, а лично для меня это было унизительным. Я терпеть не могла не пунктуальных людей, мне казалось, они крадут чужое время.

В частности, мое, которое я могла потратить на звонки родным или общение с Егором.

– Виктория?

В холле стояло больше десяти врачей, но этот наглец изначально поприветствовал лишь меня.

– Всем здравствуйте и пройдемте за мной.

Вереница из белых халатов потащилась за врачом и на мою беду, палата Егора была первой. В маленькую комнатушку напихалось народа под завязку, все хотели увидеть, что – то новенькое. Посмотреть лично на изуродованного парня хоккеиста с интересной для них травмой.

– Егор Щукин, восемнадцать лет, – я слабо узнавала свой напряженный голос. С моей врачебной точки зрения это было неправильным, подвергать пациента такому пристальному вниманию. Он не животное в цирке.

– Как анализы?

Почти вздрагиваю от слов Игоря, пролистываю карту, высматривая свежее пришедшие результаты.

– В норме.

Прядь непослушных волос выбивается из прически и застит глаза. Игорь Дмитриевич, нагло касаясь моей щеки, заправляет волосы за ухо. От его прикосновений немеет кожа на лице в месте нашего контакта и учащается сердцебиение.

Меня нельзя трогать без разрешения!

Прядь падает вновь, и я вижу, как он вновь заносит руку.

– Не трогайте ее, не видите ей неприятно!

Перевожу взгляд на Егора. Зря он так, но мне приятно. Игорь снес упрек парня, молча, вероятно считал ниже своего достоинства вести перепалку с пациентом при всех. Коллектив затаился, быть новой сплетне, по рейтингу бившей все рекорды отделения.

Соколов просит медсестру снять повязку и показать заживление раны Егора.

Надев перчатки, сдавливает края заживающей раны сантиметров пяти на щиколотке парня.

– Сссс.

Полу стон полу свист вырывается через стиснутые зубы Щукина. Игорь, слишком сильно сдавил края раны, сильнее, чем того требовала ситуация.

– Что ж, здесь мы закончили.

Мужчина брезгливо сбрасывает перчатки в ближайшую урну и выходит из палаты, вновь создавая вереницу из коллег за собой.