Реабилитация

Укрываю парня простыней, нахожу в привезенном белье колбу с питательным раствором и подвешиваю ее на стойку капельницы.

Парень медленно приходит в себя.

– Вика?

Подсаживаюсь к нему и смоченной в воде ваткой протираю Егору губы.

– А пить?

– Пока нельзя.

Пытаюсь улыбнуться, но в нос резко ударяет запах операционных лекарств. Он настолько резкий, что пускает по телу хоровод мурашек. Передергиваю плечами, еще крепче сжимая его руку.

– Я нормально.

Он пытается меня приободрить, но лучше ему этого не делать, потому что его голос скрипит как металл по стеклу.

– Нога болит?

– Пока нет.

Отлично, у парня еще есть около часа отдыха.

– Долго меня не было?

– Полтора часа.

– Это много?

– Нет.

А больше и не знаем, о чем сказать. Парень поглаживает мою ладонь большим пальцем руки. И так медленно, медленно засыпает. Вот он здесь, как минимум живой, и я могу держать его за руку, но почему – то легче от этого не становится. Его ладонь мертвецки холодная и так сильно дрожит.

Что же чувствуют родители, когда болеют их дети? Может что – то подобное. Выть, кусать, бежать. Да некуда, от вас ничего не зависит.

– Вик.

Рассматриваю его подрагивающие ресницы, парень все еще спит и зовет, меня очевидно во сне.

– Тише, тише, спи.

Наши руки все еще вместе. Пытаюсь высвободить пальцы, но парень сжимает их еще крепче. Хорошо, пусть пока так. Груз этого дня давит на плечи, и я позволяю себе вольность прилечь на грудь Егора и, слушая стук его сердца, наконец, вырубить этот день!

Глава 14

– Ну что ты в нём нашла?

– Я его люблю.

Ирина Грекова “Кафедра”

Из сна меня выводило какое – то странное ощущение покоя и расслабленности. Не хотелось открывать глаза, не хотелось даже двигаться. Кто – то гладил меня по голове, как мама в детстве, и я с трудом подавляла порыв замурлыкать как кошка.

Все-таки открыв глаза, я не сразу привыкла к темноте окружающего меня помещения.

Медленно возвращались картинки происходящего и осознание того, чьи руки меня только что гладили.

– Ты почему не спишь? И вообще, который час?

Глаза медленно привыкали к теневому зрению, и я уже могла различить черты лица Егора. Протянув руку, ощупала лоб парня, холодный, с радостью показалось мне. На секунду вспыхнул экран мобильного телефона.

– Три ночи.

– Долго спали.