Реабилитация

– Я сам в состоянии решить, что мне можно!

Боль в местах касания его рук моих усилилась, он делает это неосознанно, но сохранить беспристрастное выражение лица не удается, и он замечает, как болезненно я морщусь.

– Простите.

Руки убирает, предварительно, словно растерев мою кожу. Добрый мальчик, как же я хочу помочь тебе.

– Послушай. Я твой врач, ты можешь отталкивать меня сколько тебе угодно, но положение твоей травмы ухудшается. И чем больше ты будешь мучиться недоверием ко мне, и сопротивляться, тем больше сокращаешь мое время на помощь тебе.

Удар попал точно в цель.

– Вы сможете мне помочь?

– А ты всегда точно узнаешь, сможешь ли выиграть матч?

Впервые вижу его улыбку, и она прекрасна. Это удивительная редкость, встретить молодого парня, способного так искренне улыбаться.

– Попробуем?

Его вопрос, скорее ответ на мои сомнения.

– Конечно, Егор. А теперь попробуй поспать.

Поднимаюсь, но у самой двери добавляю.

– И не волнуй мать, она очень любит тебя.

Глава 2

– Операция прошла успешно, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

Молодой, но талантливый хирург – травматолог, выдавал мне отчет о проделанной работе, при этом старательно флиртуя со мной.

– И все же не понимаю твоего стремления помочь этому парню. Ладно, Николай Константинович, друг семьи. Но ты, то куда, посмотри правде в глаза, он безнадежен.

Вот такой, я и боялась стать – черствой, равнодушной к чужому горю.

– Ему восемнадцать, Степ. Всего восемнадцать. Как можно сказать молодому парню, что он инвалид, и с этим ничего поделать нельзя?

– Но не ехать же с ним в Москву, теперь.

Николай Константинович выбил квоту в городском бюджете, помог еще и тренер Егора, и теперь мы едем в частный подмосковный центр реабилитации. Там я на современных тренажерах и свежем лесном воздухе, буду заниматься Щукиным.

– Степ, делай выписку и не суй свой нос в это дело, – с минуту смотрела за его реакцией, – и еще, не дай Бог, я узнаю, что ты настраивал парня на плохие прогнозы! Понял?

Из – за юного возраста, и женского пола, давно пришлось воспитать в себе менторский тон.

У палаты парня толпилась целая хоккейная команда, и с разрешения Николая Константиновича, они могли проститься с Егором. Я наблюдала за ними из окна ординаторской и была несказанно поражена, как столько разных парней, могли так сдружиться.