Реабилитация

– Как ты?

Слишком бледен, а рука горячая. Первое время после операции у него может повышаться температура.

– Ты боишься летать?

Пытается увести разговор, верный признак храбрившегося мужчины.

– Немного. Так как болит?

– Немного.

Передразнил меня Егор, но с таким лицом скорее не шутки шутить, а играть в драме.

– Егор, не ври мне. Мне нужно рассчитать дозу обезболивающего, на срок до нашего прибытия!

– Еще немного и я сдохну!

Сквозь сжатые зубы. Мне жаль парня, но препараты вредны для его сердца и печени, если ими злоупотреблять, можно посадить и то и другое.

– Потерпи Егор.

Я провела пальцами по его растрепанным волосам. Слишком запутанные и грязные. Как только устроимся, нужно придумать, как ему принимать душ.

Парень уводит голову из-под моей руки.

– Не надо.

Стесняется. Для него я женщина, а не врач. И это большая проблема, поскольку для него мне следует стать безликим существом, выполняющим порой неловкие медицинские манипуляции.

– Потерплю, потерплю.

Я не испытывала боли, я имею ввиду сильной боли, никогда в жизни. Оттого не понимала, какого моим пациентам, которым порою каждое сокращение групп мышц ударяет болью в голову.

– Молодец.

Не знала, что еще сказать. Парень спортсмен и привык к трудностям, но к боли привыкнуть невозможно, как не храбрись. Перед нею все равны и дети, и старые и беременные женщины, и богатые бизнесмены, и бездомные. Всех она поедает одинаково и так страшно видеть все это и знать, что эта проказа может прийти и в твой дом.

– Виктория Юрьевна, приземляемся.

Первым порывом было перекреститься и закричать – Аллилуйя!

– Слава Богу.

Выдал мои мысли Егор, и я широко ему улыбнулась. Молодец парень, мы сработаемся.

На взлетной полосе нас уже встречал отряд врачей реаниматологов и травматологов. Некий Калинин, позаботился о том, чтобы нам было предоставлено все необходимое.

– Волкова Виктория Юрьевна?

Меня поприветствовал широкоплечий мужчина лет тридцати пяти и представился заведующим травматологического отделения.

– Да, – я пожимаю крепкую ладонь и считываю с бейджика, – Игорь Дмитриевич?

– Ах, да, – смеется, – это ваш знаменитый хоккеист?

Удивляюсь, ибо я до встречи с Егором и слыхом не слыхивала о команде Медведей. Тем временем Егора на носилках уже катили к входу в больницу, а мне, наконец, довелось вздохнуть спокойно. Теперь ответственность за парня, не только на моих плечах.