Домовой для недотроги

 – Все равно успехом это не увенчается, но хоть повеселимся. Мне тут за два года, ой как скучно было. А от скуки я шалить начинаю.

Разговор зашел в тупик. Вроде он не проявляет агрессии, может пусть живет? Промелькнула шальная мысль. Нет, ну а что. Мужик в доме, всегда полезно. Те же самые дрова колоть я-то сама не смогу, или починить что. Неужели всегда буду по соседям бегать? А так, можно представить его своим братом и жить вместе…Ага, только не забывай, что «брат» твой – мужчина. Что будешь делать, когда он захочет кровосмешения? Или как он там сказал? «Пошалить» от скуки.

Кто знает, как он любит шалить? Чем отбиваться от него будешь? Вилами? Или снова практиковать равнодушие, как с Русланом. Меня передернуло от воспоминаний.

– Пожалуйста, уйди, а? Хочешь я тебе денег дам? На первое время хватит и…

– Я не могу уйти, я привязан к этому дому – перебил он меня и я от растерянности посмотрела на его ноги, пытаясь увидеть там цепь, хоть и понимала, что он выражается образно, но при этом успела разглядеть безволосые мышечные конечности.

 – Послушай, чем раньше ты мне поверишь, тем легче нам будет жить вместе. Я – Домовой и живу в доме.

– А Леший где? – язвительно спросила я. – Он тоже с нами жить будет? И Кикимора?

– Нет, они в лесу живут. Тебе повезло, что в доме нет кикиморы. Заведется, не избавишься – совершенно серьезно ответил мужчина, чем еще больше меня разозлил и напугал одновременно. Он псих. А может даже мы оба. Может в этом доме какая-то энергетика, сводящая людей с ума? У меня вилы «убегают», этот «домовой».

Я хихикнула раз, другой, потом засмеялась уже сильнее, слезы лились из глаз, но меня не отпускало. Давно я так не хохотала. Да, вообще-то, никогда. Сейчас мой смех был с нотками истерики, в ней сосредоточилась вся боль последнего времени. Постепенно успокоившись, и вытерев глаза, я посмотрела на все еще серьезного мужчину.

– Полегче? – участливо, но с неизменной ухмылкой спросил он.

– Будет легче, когда ты уберешься. Я и без тебя с ума схожу.

– Ты не сходишь с ума, это я вилы убирал, не понял сразу, что они тебе нужны для спокойствия. И ночью я к тебе приходил, как видишь, ничего страшного не случилось. И руки твои я вылечил, и лестницу починил, ну и так по-мелочи. Я еще слабенький пока, все-таки без хозяев жил так долго, но со временем я сильнее стану, помогать тебе по дому буду.

– Этого не может быть! Домовых не существует! – Он снова улыбнулся одним уголком губ.

– Теперь понимаю Воланда.