Мой любимый маньяк

Катерина не раз морщила свой подправленный хирургом носик, когда приходилось намыливаться по-старинке. Так у меня сначала появилось жидкое мыло, потом гель для душа, а затем постепенно, ко мне перекочевали ее средства гигиены и пол шкафа вещей. И я это позволил, потому что вначале она была такой покладистой, как мне надо: мозг не выносила, ничего не требовала, давала, когда хочу. Ну и я ее не обижал подарками. А потом потихоньку началось то из-за чего я не завожу постоянных баб: ты где был, почему меня с собой не взял, я скучаю, когда ты придешь…Вернувшись к найденке в коридор и из воспоминаний, поднял ее снова на руки, перенес в ванную и начал раздевать.

Раньше не приходилось раздевать бесчувственных женщин, оказывается это та еще задачка. Расслабленные мышцы тяжелее, кожа скользкая и так и норовит выскользнуть из рук. А одета она не как путана, мимоходом заметил я. Простые шорты и некогда простая белая футболка, без принта, балетки на ногах. Так «бабочки» не одеваются. Раздев ее, невольно залюбовался телом. Длинные стройные ноги, маленькие ступни, небольшие упругие груди, узкая талия, переходящая в плавные округлости бедер. Очень женственная фигура «гитарного» типа, возбуждает фантазии, когда ты руками фиксируешь за ложбинки талии и помогаешь насаживать ее на себя. Нежно-розовые маленькие ореолы груди и красивые маленькие камешки сосков были такими, как я люблю. В целом, мне все равно какая у женщины грудь, главное, что она есть, но все же большие темные ореолы я не любил. Внимательно разглядев, понял, что передо мной молодая девушка. И с чего я решил, что она взрослая женщина? Наверно ее макияж был отсылкой куда-то в девяностые. Вид прекрасного женского тела портили синяки, особенно крупный на животе, царапины, засохшая грязь, мелкие и крупные красные точки, как от укусов комаров. Но чтобы так покусали, надо спать в лесу. Хм, вообще лес тут как раз недалеко. Снова посмотрел на ее лицо, но из-за тонны косметики, понять что-либо было невозможно. Подняв ее, погрузил в ванную. Пришлось поддерживать за плечи, чтобы она не скользила под воду, а другой рукой кое-как тер ее мочалкой. Наконец, когда тело было чистым и чуть порозовевшим от жесткого трения, принялся отмывать лицо. Здесь дело шло труднее. Черные разводы никак не хотели смываться и я понял, что тушь у девчонки была водостойкой.