Мой любимый защитник

– Слушай, он прав, езжай с ним, обработай рану, а потом приезжай к нам, как освободишься, окей? – мне не очень хотелось, но ребята даже подтолкнули меня в спину и, мне ничего не оставалось, как пойти в машину. Предатели. Смущения у меня уже не было, выпитые коктейли давали о себе знать и сейчас я откровенно пялилась на врача. Честно признаться, он интересный мужчина. Но я реально, как Машенька перед медведем.

– Нравлюсь? – нагло спросил он, после того, как проделал все манипуляции с пострадавшим.

– Нет. – почти честно ответила я, на что он лишь ухмыльнулся.

– Дай мне руку. – последовал приказ.

– Вы ведете себя, как тиран! – возмутилась моя пьяненькая сторона, мне кажется, я уже мало что соображала, но возмущение мое на него только росло. – Разговариваете со всеми свысока, отдаете приказы, орете. Вы вообще умеете нормально общаться? С вами же невозможно не выйти из себя.

– Дай говорю руку, обработать надо. – спокойно и немного снисходительно проговорил мужчина.

И как одной фразой можно так пристыдить? А мне стало стыдно, даже пьяной.

Я дала ему руку, он взял за ладонь и у меня побежали мурашки от его прикосновения. Нет, это от прохлады в машине. Мужчина положил мою руку себе на колено, пока доставал инструмент. Я дернулась, чтобы убрать, но он схватил меня за кончики пальцев и вернул обратно, взглядом пригвоздив к месту. Я даже задержала дыхание, и заметила, что выдохнула только после того, как он снова взял меня за ладонь.

Этот мужчина будто провоцировал.

– Не глубокая рана, зашивать не нужно. – коротко рапортовал он. – Когда приедем в больницу, не уходи, я отвезу тебя домой, моя смена закончилась.

– Спасибо, я…

– Отказы не принимаются, ты же ходящее несчастье. Я должен быть спокоен, что ты дома.

– Вам-то какое дело?

– Не хочу экстренно выезжать на новое происшествие.

Когда мы приехали в больницу, мне пришлось ждать его в машине, а затем бригада поехала на свою точку.

Я уже засыпала, и хотелось быстрее попасть домой. Пересев в машину медведя, я какое-то время ждала его и прикрыла глаза, потому что накрашенные ресницы оттягивали веки вниз. Я не стала противиться порыву.

Голова чуть шумела, классического похмелья не было, но сухость во рту чувствовалась. Я разлепила веки и увидела белый потолок. А где я? Это не моя квартира. А-а-а, Витя вроде вчера говорил приезжать к нему.