Топкий овраг. Возвращение

Свернув в очередной переулок, Костя наткнулся на маленький продуктовый магазинчик, окна которого ярко освещали территорию у входа, и были в этом темном закоулке, похоже, единственным источником света. Место ему показалось довольно безлюдным, поэтому молодой человек с любопытством заглянул через стекло. Старый усатый охранник мило болтал с краснощекой кассиршей за прилавком, не особенно обращая внимание на скуку, царящую вокруг. Видимо, торговое помещение имело слишком малые размеры или не очень пользовалось спросом в этом спальном районе, потому как посетителей в нем почти не было, а вдоль полок прогуливалась лишь парочка пенсионеров, да мамаша с маленьким ребенком.

Натянув капюшон поглубже и опустив голову, чтобы ненароком не попасться в объектив возможной камеры наблюдения, Костя вошел в освещенное помещение и принялся также, как и остальные, неторопливо прогуливаться мимо стеллажей с продуктами. Созерцание недорогих сыров в упаковке и дешевой колбасы на витрине, от которой в другое время он воротил бы свой избалованный нос, сейчас вызывали в нем лишь приступы голода и новое урчание желудка.

Костя попытался спросить себя, зачем он зашел сюда, раз все равно не мог ничего купить? Но в глубине души, он уже знал ответ и ему самому он совсем не нравился.

Воровато оглянувшись по сторонам, молодой человек взял с полки маленькую бутылку воды и булку в целлофане, незаметно сунув себе за пазуху, а затем быстро направился к выходу. На его счастье, старый охранник по-прежнему флиртовал с пухлощекой кассиршей и не обратил на него никакого внимания, поэтому выбрался Костя из магазина совершенно спокойно, но с глубоким чувством стыда за содеянное.

Он впервые что-то украл и его в очередной раз накрыло неотвратимое ощущение омерзения к себе, ведь за его поступок расплачиваться придется той самой кассирше и охраннику, недоглядевшим за товаром. Если бы не голод, он бы так не поступил.

«Когда все это закончится, надо будет вернуться и заплатить за еду», – мысленно пообещал Костя, устроившись на скамейке одного из темных дворов, уминая булку и запивая ее водой.

 – «Только вот, я не представляю, когда…»

Тяжело вздохнув и покончив с ужином, он угрюмо уставившись в светлые окна жилых квартир соседней многоэтажки, в которых сейчас люди наверняка уже готовились ко сну в теплых мягких постелях, а вот ему самому, кажется, предстояло сегодня ночевать на улице.