Топкий овраг

Высокий и красивый с совершенно особенными глазами, они будто бы светились изнутри. Мне почудилось, что он ожидал именно меня в этом самом месте и в это самое время. Таинственный незнакомец заговорил со мной, а потом… Потом я ничего не помню, но очнулась уже очутившись на краю леса, словно мне это все приснилось…»

Прочитанная запись из дневника юной девушки могла показаться Косте просто ее фантазией на тему первой любви или пересказанным сном, как и она сама в конце намекнула, но дальнейший текст, датированный следующим месяцем, сразу развеял его сомнения:

«1916 год.

Сентябрь.

Батюшка сильно гневался, когда выяснилось, что я нахожусь в положении. Он кричал и грозился выгнать меня из дома, ежели я не скажу, кто повинен в моем позоре. Но я не могла сказать, поскольку для меня самой сия новость стала внезапным потрясением!

До сей поры я ни с кем не встречалась, ни тайно, ни открыто, вопреки подозрениям моего родителя. Я бы не посмела ослушаться его воли, посему ухажеров не имела, да и в нашей маленькой деревушке не было свободных женихов и выбирать особо не приходилось.

Единственное, в чем я ему призналась, что около месяца тому назад наткнулась на незнакомца в лесу у колодца, а потом, словно сознание мое помутилось и более ничего я вспомнить не смогла… После моих слов батюшка вдруг, изменившись в лице, прекратил ругать меня и спросил, отчего же я раньше не говорила об этом. Я сказала, что не придала значения случайной встрече, списав произошедшее на игру своего воображения. Тогда он внезапно обнял меня крепко, словно боялся потерять, и запретил подходить к тому старому колодцу в чаще леса, что я, как послушная дочь, естественно, ему и пообещала…»

– Становится все интересней и интересней… – проговорил себе под нос Костя, снова запустив в банку руку и выудив оттуда огурец. – Так, чем же все закончилось?

Он пролистал еще несколько страниц, на которых обозначались следующие месяцы и, отсчитав девять, остановился на нужной дате:

«1917 год. Апрель.

У меня родились две девочки, я назвала их Антонина и Варвара. Повитуха уверяла, роды были тяжелыми, что не могло не сказаться на моем здоровье, но благодаря Господу и отцовским молитвам я все-таки выжила. Не знаю, когда смогу оправиться и обнять своих крошек, слабость не покидает меня и сил, даже на ведение записей остается все меньше… Но, несмотря на мое положение, девочки появились на свет здоровыми и красивыми, чему не устаю радоваться каждую минуту.