Иррувим. Много жизней тому назад

– Так… Как же, – запричитала мадам, – велите мне рассудить? Я едва концы свожу! С содержанием подвалов не забалуешь… А матушку экая болезнь сломила… – взволнованный тон перешел в жалобные всхлипывания.

– Голубушка, не корите себя! Я и сам, признаться…

– То плесень, чтоб ее! А то крысы! – заголосила та, не на шутку растревожив собеседника.

Шиперо одним прыжком преодолел край стола и, немало удивив сам себя, кинулся осушать горючие слезы бедной леди собственным паше?[7 - Паше? (от франц.

) – декоративный платок для нагрудного кармана мужского костюма.]. Натурально преклонив колена и томясь угрызениями, герой наш неуклюже орудовал платком по девственно-белому лицу собственноручно затравленной женщины. Еще каких-то несколько минут – и судьба решила бы не в его пользу: зов совести назидал идти на попятную. Однако мадам Ажераль уберегла от греха обоих, наконец, порядком поостывши.

– М-мистер Шиперо, что же мне теперь делать прикажете? – заговорили в ней остатки былых стенаний.

Не убирая платка с опухшего от рыданий лица, старик участливо заглянул в красного миндаля глаза:

– Уступите разрешение мне, мадам. Не след почем зря изводиться! – Подцепив указательным пальцем ее округлый подбородок, Лойд залюбовался воздушными кудрями, выбившимися из тугого чепца, и, разбудив все свое залежалое мужское обаяние, увещевал: – Не лишайте старика удовольствия оказать услугу милому божеству, спасшему его от суровой ночи.

Основательно сбитая с толку женщина залилась ярким румянцем и отстранилась от народившегося кавалера:

– Ах, как же вы мне поможете?

– О, мадам, без видимых усилий! Я – чем черт не шутит? – попросту заберу эту книжицу и передам, куда надо. И о добродетели вашей, душа моя, ни словом не обмолвлюсь. Видит бог, хлопот вам и без того хватает.

Условившись на этом, мадам Ажераль обрела избавление от опасного, как ей мнилось, бремени, а герой наш заполучил редкий экземпляр в частную коллекцию древностей.

Во время совместного завтрака Лойд узнал массу лишних сведений о Флейт-Айленд, якобы изобилующего отъявленными негодяями и бедного на честный люд. Очередная попытка выведать у Мелис приметы загадочного гостя, проживавшего в комнатах до него, не увенчалась успехом. Та ровным счетом ничего припомнить не смогла.